Треск Цепей II: Белый Ворон

Среди них легко затеряться, достаточно натянуть капюшон и смешаться с толпой. Но на самих ступенях Ирдиса лучше не попадаться, ибо к одинокой зверолюдке у стражей обязательно возникнут вопросы, а там и до обыска недалеко.

Малиша простояла неподвижно несколько секунд, вслушиваясь во тьму нижних улиц подземного города. Но тишина была звенящей, а туннель пустынным, и она решилась выскользнуть из своего укрытия, одной из каменных ниш, в которых по краям ступеней Ирдиса стояли статуи прославленных горцев.

Это стало её ошибкой.

Тот, кто следил за плутовкой, превосходил её в осторожности и коварстве. Тьма щёлкнула арбалетной дугой и выплюнула отравленный дротик. Болт вошёл кошке в бедро. Но это не остановило Малишу. Она рванулась прочь, на ходу растягивая завязки на своей особой одежде и падая на четыре лапы.

Природная сила и высокий болевой порог позволили ей промчаться сотню метров, но она не учла одно – яд. Отрава быстро разошлась по организму вместе с кровью, что неслась по венам, подгоняемая возбуждённым сердцем.

Лапы зверолюдки подогнулись, и она упала, отбивая грудную клетку и чувствуя ледяной холод наведённого ядом паралича.

Тот, кто напал на Малишу, не торопился. Подошёл не спеша, прекрасно понимая, что парализованная кошка его видит и узнаёт…

Через час проходящие мимо рабочие найдут сердце и печень, лежащие посреди улицы в луже крови. Но поисковые мероприятия ни к чему не приведут. Даже привлечённые к этому делу кудесники не смогут обнаружить тело или выяснить, кто именно погиб.

Как не смогут обнаружить ещё шестерых убитых за два месяца, чьи сердца и печени остались лежать у всех на виду.

Слухи о таинственном убийце начнут ходить по подземным улицам и быстро будут связаны с проклятым воином, которого укрывали в маленьком храме Енны. Людская молва трансформирует этот слух, добавит сочных небылиц и разнесёт по тавернам и забегаловкам.

Горцы и Круг чудес станут внимательней к чужакам, но совершенно выпустят из внимания рабочий люд, что трудится в самом низу горы, на границе с диким подземьем.

Именно здесь появятся первые вестники, люди, что будут распространять речи о несправедливости по отношению к простым рабочим. Их слова, передаваемые полным гнева шёпотом, будут вещать о том, что имперский город должен принадлежать имперцам, а не горцам. Что плата за их труд несправедлива, как и положение в обществе. Что горцев мало, а простых рабочих тысячи.

Ложь, смешанная с правдой, и подстрекательство упадут на благодатную почву.