Треск Цепей II: Белый Ворон

Недовольные быстро забудут, кому испокон веков принадлежал город. Забудут, что горцы – такие же имперцы, как и сами рабочие. Забудут, что именно горный народ отстоял подгорную твердыню в первые дни катастрофы и позволил толпам беженцев обосноваться под защитой своих стен. Дал работу, обеспечил пищей и крышей над головой.

Тяжёлый ежедневный труд и серая жизнь на задворках переполненного города угнетали беженцев и их семьи, делали их злыми и раздражительными, подталкивая прямо в руки заговорщиков. Вскоре ведомые стали первыми адептами скрытой секты и познали страшные таинства, навсегда сделавшие их рабами чёрных сил.

Полученные таким путём «блага» вскружили головы первых предателей. С особым рвением они склоняли на свою сторону всё новых и новых бедняков, на тайных сборищах обещая им сытую жизнь и достойное место в обществе. Нужна лишь малость – пожелать для себя счастья, приветствовать нового, истинного бога, говорить с ним и просить о его дарах. Ведь он, в отличие от павших богов, дарует чудеса немедленно.

Мало кто в ту пору догадывался, что новоиспечённые жрецы – всего лишь куклы, чьи души теперь осквернены древней тьмой. Сила и заклинания, которые демонстрировали существа, что заняли тела бывших рабочих, ошеломляли и понукали других к верному служению, в расчёте на то, что со временем такому служителю тоже будет дозволено прикоснуться к божественному дару.

Но в конечном итоге обещанный дар обернулся проклятьем…

***

Настоящее время…

– Д-о-о-о-н!

Гул разносится над гладью подземного озера.

Вытянутая лодка скользит по воде, разрезая её зеркальную поверхность. Толпа на берегу волнуется, слышны гневные выкрики и споры, но вместе с гудящим гулом споры замирают. Все понимают – один из жрецов пришёл.

Горцы умеют строить, годами они вытёсывали камень и плавили его магией, возводя подземную твердыню в жерле уснувшего вулкана. Большая часть горы теперь была пуста внутри, полна мостов-переходов и конструкций, призванных удерживать огромную массу построек на своих плечах.

Водоём располагался в самом низу и служил своеобразной границей между городом и диким подземельем. На той стороне подземного озера трижды в день разгорался условный сигнал, знак того, что на границе с дикими территориями всё спокойно.

– Д-о-о-о-н!

Вновь звучит колокол на корме лодки. Вновь оглашает округу затихающим гулом. Стоянка принимает маленькое судно, сжимая с двух сторон вдающимися в воду барьерами.