Слишком живые звёзды 2

Вместо него глаза заполнились слезами, пока искренность обливала лицо краской. Катя знала, что продолжится это недолго, что скоро она возьмёт себя в руки, но вот сейчас… сейчас она выскажет всё, потому что здесь только он – тот, рядом с которым она может быть слабой. – Я не знаю, что ты во мне такого нашёл, но я очень рада, что встретила тебя. У меня… нет, я не хочу сейчас жаловаться на жизнь и ныть.

– Кать, – Женя приподнял её подбородок, напоминая, что так его и нужно держать. – Я теперь твой мужчина, помнишь? А ты – моя женщина.

И если моя женщина почему-то плачет, то я хочу знать почему. Расскажи мне всё.

Карие глаза блеснули искренностью, свет ламп выхватил прячущееся в зрачках золото. Впервые Катя то, насколько Женя был красивым. По-юношески красивым. В чертах его лица уже проглядывал мужчина, но полностью он раскрывался в поступках, в уверенных движениях рук, в том, как пальцы проходят по коже. И в голосе… Господи, какой у него приятный голос!

– Я не знаю, почему плачу.

 – Катя говорила правду, чистейшую правду, и от возможности говорить честно и только честно в груди вновь разлили огонь. – Мне просто давно не было так хорошо. В жизни каждого человека есть чёрные и белые полосы, да? У меня белых не было, ни одной. Но ты… – Она сжала его ладонь, боясь отпустить. – Похоже, ты – моя белая полоса. Ты прав: плевать, что мне тридцать два, а тебе шестнадцать. С тобой я чувствую себя другой – молодой. С тобой я…даже не знаю как сказать…с тобой я чувствую себя желанной женщиной. И мне это нравится.

Ещё секунда, и её голос бы дрогнул, но Катя успела выпустить всхлип в рот Жени, прильнув к его губам. Он почувствовал на своих щеках её слёзы, услышал биение сердца в чужой груди, и когда очередной всхлип сотряс тело Кати, Женя прижал её к себе и прошептал на ухо:

– Со мной ты можешь быть слабой. Но только со мной. Иначе мир тебя сожрёт. Помни, котёнок: мы хищники.

– Мы хищники…

Они вновь поцеловались и не заметили смотрящего на них Рэнджа, улыбка которого сияла под оранжевыми глазами.

* * *

Они проснулись в одной постели, оба обнажённые, под одним одеялом.

Солнечные лучи позднего утра скользнули по векам Жени, вырвав его из пленительного сна. Он медленно открыл глаза и увидел перед собой то, что обычно люди называли красотой – лицо девушки, прекрасней которого не было на свете. И прекрасным его делала естественность.