Слишком живые звёзды 2

Светлые волосы взлохматил таинственный парикмахер, и теперь солнышко игралось с ними, меняя их цвет с золотистого до медного. Сквозь чуть приоткрытые губы втягивался воздух, на удивление свежий и чистый этим утром.

Женя не знал, сколько так пролежал. Он просто смотрел на спящую Катю, что мило посапывала и иногда сжимала держащую ладонь того, с кем провела всю ночь. Ей сейчас не снился кошмар, нет. Она улыбалась. Уголки губ тянулись вверх, и Женя еле удержал себя от желания поцеловать их. Пускай спит. Пускай отдыхает, подумал он.

Мы даже не знаем, что нас ждёт сегодня – может, ничего, а может, смерть. В любом случае, следует наслаждаться каждой минутой, потому что она может быть последней.

Женя убрал ладонь с Катиного бедра, которое оберегал всю ночь. Попытался разжать пальцы на другой руке, но чужие тут же сжали её, никуда не отпуская.

– Полежи со мной ещё. – Её голос, только начавший прорезаться сквозь сон, звучал очень мягко, нежно ласкал уши, был лучшей мелодией на свете. И ведь действительно, больше всего голос женщины прекрасен сразу после пробуждения.

 – Не вставай, Жень. Давай поваляемся.

Рэндж точно ждал этой команды. Как только с губ Кати сорвалось последнее слово, он тут же запрыгнул на кровать и в мгновение ока улёгся между своими хозяевами, устремив пузико вверх.

– Ах ты засранец! – Женя приподнялся на локте и, улыбнувшись, окинул взглядом лежащего рядом пса и смотрящую на него девушку. Все трое были полностью обнажены, хоть двое из них и были под одеялом.

Под общим одеялом.

– Да не ругайся ты на него! – Она смеялась. До этого она никогда так не смеялась – сонливо, лениво, но по-настоящему. – Посмотри, какой он хорошенький! Как на такого можно ругаться?

– А вот так! Вдруг я хочу, чтобы ты гладила меня, а не его? Может, я ревную, а? Ты об этом не подумала?

– Боже мой! – Катя села, и светлые линии её волос прижались к нагому телу, спине, грудям, очерченные утренними лучами. Она запустила одну руку в чёрную шерсть, а другая утонула в таких же чёрных волосах, почёсывая голову.

 – Ну вы мои мальчики… Каждого из вас нужно поласкать! А кто будет ласкать меня?

– Я бы тебе ответил, но здесь Рэндж, а он ещё мал для таких подробностей.

– Я люблю тебя, Жень. – Он замер, не ожидав такой резкой смены темы, а Катя продолжала почёсывать его голову, улыбаясь с такой теплотой, что растопила бы любой лёд. – Я очень сильно тебя люблю. И очень сильно привязываюсь к тебе. Думаю, я никогда не забуду тот вечер в пустой аптеке.