Действительность. Том 1

И целокупного воздействия, этого внутреннего баланса предмета, на нас, как на наблюдателей.

Это понять сложно, пока не начинаешь осознавать, что все, что тебя окружает, всё лишь – суть синтезированное воплощение времени, и пространства. Их синтетическое единство, в собственном противостоянии. Ибо, как мир в целом, так и всякий ощущаемый нами объект, есть воплощённое синтетическое противостояние времени, и пространства, (воплощённое в реальность), и противостояние хаоса, и упорядоченности, (как воплощения действительности).

И этот синтез, материализовавшийся в некие твёрдые, и жидкие субстанции для нашего восприятия, знаменует собой, всю принципиальную воззренческую парадигму действительности, и её макрокинеза. Которая гласит: В мире – не существует ничего – фундаментально действительного,ибо, нет ничего – окончательно сущего. И только противостояние, взаимодействие, и соотношение, выступают, как объективные причины действительно существующего. Лишь потенциальная война, выступает гарантом объективного существования.

Ведь только лишь в противостоянии – возможна действительная реальность бытия.

Вещь в себе

Самая трансцендентальная тайна, манящая своей бездонностью, потусторонностью, своей тёмностью, и недосягаемостью. Нам так хочется найти последнюю инстанцию, самую первую, и самую последнюю суть мироздания! И в этом стремлении, готовы отделять субстанцию, – от её формы, сущность – от нашего представления, материю, от вещи. Как далеко на этом поприще, может зайти наше трансцендентальное осмысление природы бытия?

Древние, смотрели на это, несколько иначе.

Они не делили суть, и её проявления. Их религия, имела иные поля созерцания. Их Боги находились в других местах…, их мудрецы жили совсем не той жизнью, которой ныне живут.

Теперешние мудрецы, стараются наделить этот предмет воззрения, некоей конкретикой, диалектически отделив от вещи, её проявления. А попросту сказать, отделив от явления, её сокровенную, независимую субстанциональность.Придав этой субстанциональности, мистически сакральный образ, и обозначив понятием, «вещь в себе».

Здесь, проявляется та же особенность нашего разумения, о которой я уже не раз упоминал. Мы, следуя линейной, пространственно-временной парадигме, как доминирующей векторности нашего разумения, а также свойственной нам, вивисекции, как единственно возможной, для удовлетворения, форме собственного разумения, разделяем то, что не раздельно, что не может быть, отдельно.