Действительность. Том 1

Но наш разум, желает удовлетворяться, и он делает то, и следует тем дорогам, которые приносит ему, это удовлетворение.

Вдумайтесь, что есть «вещь в себе», чем она могла бы быть, в нашей феноменальной действительности, кроме, как трансцендентальной, мифической субстанцией, находящей своё подтверждение, лишь в вере, как единственно возможной антиаподиктической парадигме нашего сознания? То есть, мы подразумеваем, что она есть, что она должна быть. Но, что она? Чем она могла бы быть? Метафизика, даже в своих самых углублённых воззрениях, должна всё же, иметь хоть какую-то наглядную определённость, пусть трансцендентальную.

Вещью, мы называем то, что ощущаем, или хотя бы мыслим, в виде формативно-отчерченного объекта познания. Ведь, для того, чтобы мыслить нечто, должен быть образ того, что мыслишь. Как показывает опыт, в силу наличия в общем философском мировоззрении, такой мифологемной существенности, как «вещь в себе», такое положение – совсем не обязательно.

Определяя наличие в вещи, – «вещь в себе», как чего-то отдельного, самостоятельного, с совершенно иными свойствами, чем у воспринимаемой вещи, мы, тем самым, отправляемся в мистику, в домыслы запредельного бытия.

Мы ищем Бога – в материальном, как ищем метафизику всегда, и всюду – в трансцендентальном. Наш разум, всегда стремиться найти первопричину всего сущего. Последнюю инстанцию, или сказать точнее, самую основательную, у которой бы, уже не было своего основания. Тем самым, мы впадаем в антропоморфный мистицизм, и находим для себя, плоскость запредельного мышления. И нас заставляет следовать этой плоскости, наш, жаждущий удовлетворения, разум. Он хочет искать, и находить, и снова искать. – В том, его генетическая основа, (воля, – не имеющая возможности остановиться).

Но посмотрите внимательнее, – где, на самом деле, мы её ищем, эту пресловутую «вещь в себе»? Мы ищем её там, где ее, и быть не может! Мы ищем её – во вне, в поле возможностей собственного миросозерцания. Мы словно «грибники», бродим в лесах, где не растут, не только «съедобные грибы», но и вообще, всякие «грибы».

Мы плутаем, по, изначально неправильно выбранным, дорогам.

Мы стремимся в моря, без берегов…, и тонем перманентно, в собственных заблуждениях. Мы совершенно не желаем осознавать, что, углубляясь в суть вещи, в самую сакральную её глубину, мы обречены вечно опускаться в бездонную пропасть. Ибо, никогда не найдём конечной точки, как бы глубоко не уходили.