Листая старые журналы…

Но эконом два раза заявил, что он боялся сделать это, пока Царь не приказал ему от имени короля и с указанием на свое положение. Г-н Кроне был настолько осторожен, что открыл дверь, таким образом, что сам остался за дверью; но зато сумасшедший схватился за Царя и втянул его к себе в камеру; наконец, Кроне при помощи дворников и других лиц освободил его. Царь был до такой степени истрепан сумасшедшим, что долго не уходил, пока, наконец, не обчистили ему его черный бархатный кафтан».

В четверг 11 (22) окт. Петр попросил короля показать ему хиротонию епископа; но так как нужды не было в епископе, король приказал селяндскому епископу выбрать кандидата на священство и посвятить его по обряду хиротонии в сан епископа и таким путем исполнить желание царя. В тот же день магистр Муус, инспектор общежития студентов получил приказ принять один из сельских приходов Селяндской епископии и приготовиться к рукоположению в ближайший воскресный день в присутствии царя.

Муус имел полную причину радоваться – он давно без успеха искал себе места и почти оставил мысль о пасторском служении, как тут ему без всякого прошения устроили и место, и хиротонию в присутствии знаменитого гостя.

Накануне торжества, которое было назначено на 14 (25) окт., королевские кресла в церкви были обтянуты новой матерей и покрыты драгоценными коврами; по всей церкви были расставлены стулья с мягкими подушками.

14 (25) окт. Петр явился в церковь в своём обычном костюме, в коротком кафтане, в серых чулках и с громадными пряжками на воротнике, при голубой ленте, при ордене Слона и с польским орденом на пуговице. Он пришел вместе с королем, с министрами короля, в сопровождении вице-канцлера Шафирова и гр. Толстого. Король подвел царя к королевским местам, но Петр отказался занять предназначенное для него сидение, преспокойно поднялся на солею, подошел к престолу и с напряжённым вниманием стал сладить за ходом церемонии, но в то же время он рассматривал все памятные плиты в церкви в подзорную трубу, как бы желая прочитать надписи.

Проповедь начинавшего пастора показалась ему слишком длинной, и он послал одного из своих кавалеров к престолу с замечанием. Когда епископ показался, Петр вслух высказал свое изумление благолепному величию, с каким он сумел выступить из-за стены престола.