Эрато и Эрот. Поэты о любви: опыты ментального анализа. Часть II

Такова жизнь, ибо психика здорового нормального человека при первой возможности стремится вернуться в обычное равновесное состояние, преодолев этот «недуг»:

М.И.Цветаева (1892–1941)

Возвращение в жизнь – не обман, не измена.

Пусть твердим мы: «Твоя, вся твоя!» чуть дыша,

Все же сердце вернется из плена,

И вернется душа.

Эти речи в бреду не обманны, не лживы,

(Разве может солгать, – ошибается бред!)

Но проходят недели, – мы живы,

Забывая обет.

В этот миг расставанья мучительно – скорый

Нам казалось: на солнце навек пелена,

Нам казалось: надвинутся горы,

И погаснет луна.

В этот горестный миг – на печаль или радость —

Мы и душу и сердце, мы все отдаем,

Прозревая великую сладость

В отрешенье своем.

К утешителю – сну простираются руки,

Мы томительно спим от зари до зари…

Но за дверью знакомые звуки:

«Мы пришли, отвори!»

В этот миг, улыбаясь раздвинутым стенам,

Мы кидаемся в жизнь, облегченно дыша.

Наше сердце смеется над пленом,

И смеется душа!

Этим, собственно говоря, исчерпывается тот материал, в котором поэты пытались взглянуть на любовь сверху или со стороны, увидеть ее динамичность, выделить какие-то этапы в этой динамике.

Всё остальное – это огромное количество фрагментов, в которых говорится об отдельных фазах любви. Основательно и последовательно разбираться во всем этом мы начнем в следующем разделе.

4.1. От исходного бесстрастия к предвкушению и ожиданию

Итак, начнем сначала, с исходного безразличия и бесстрастия, которое мы будем рассматривать как норму, точку отсчета:

К.

Д.Бальмонт 1895 (1867–1942)

Пред рассветом дремлют воды,

Дремлет сумрак молчаливый,

Лик застенчивой Природы

Дышит ласкою стыдливой. /…/

Так и ты молчишь бесстрастно,

Нет в душе твоей порыва,

Ты застенчиво-прекрасна,

Ты чарующе-стыдлива.

Возникновение любви в поэзии обычно представляется как некое таинство; явление стихийное, иррациональное и непостижимое:

В.

Н.Скобелкин (1924–2003)

Дорогой вечной, неизменной,

Глядя как звездные поля

Мерцают в глубине вселенной,

Под солнцем кружится земля.

И каждый шаг ее движенья

Определивши навсегда,

Упряжкой правит без труда

Закон всемирный тяготенья.

Неутолима и крепка

Его могучая рука.

Стрела Амура лишь ему

Во всей природе не подвластна

(Проказник – бог) и потому

Так для людских сердец опасна.