Эрато и Эрот. Поэты о любви: опыты ментального анализа. Часть II

Чтоб невзначай застичь меня на воле,

Подстерегая, лучник роковой

В твоих зеницах пламенных скрывался.

Пьер де Ронсар (1524–1585) Франция (пер. В.В.Левика)

Как молодая лань, едва весна

Разбила льда гнетущие оковы,

Спешит травы попробовать медовой,

Покинет мать и мчится вдаль одна,

И в тишине, никем не стеснена,

То в лес уйдет, то луг отыщет новый,

То свежий ключ найдет в тени дубровы

И прыгает, счастлива и вольна.

Пока над ней последний час не грянет,

Пока стрела беспечную не ранит,

Свободной жизни положив предел, —

Так жил и я – и дни мои летели,

Но вдруг, блеснув в их праздничном апреле,

Твой взор мне кинул в сердце сотню стрел.

Анализ показывает, что гораздо чаще началу любви предшествует особый период некоторого «томления», смутной и беспредметной тоски:

А.Н.Апухтин 1857 (1840–1893)

И слышу, как жизнь молодая

Желания будит в крови,

Как сердце дрожит, изнывая

Тоской беспредметной любви…

Наша личность обычно формируется в атмосфере любви.

Ею пропитана вся классическая литература, фильмы, музыка, наконец, сама жизнь. По чужому и своему опыту человек знает, что любовь – это некая сила и ценность. Поэтому выраженная потребность в любви может иметь вполне четкую мотивацию. Восторженный и страстный человек жаждет яркой и всепоглощающей любви как главного события своей жизни:

А.А.Блок 1902 (1880–1921)

Будет день, словно миг веселья.

Мы забудем все имена.

Ты сама придешь в мою келью

И разбудишь меня от сна.

По лицу, объятому дрожью,

Угадаешь думы мои.

Но все прежнее станет ложью,

Чуть займутся лучи Твои.

Несколько чаще встречается менее острый вариант, когда любовь представляется как «луч света» в серой и безрадостной повседневности, как некий талисмана, способный приподнять обладателя над мышиной возней и защитить его от разного рода напастей:

Н.

П.Огарев 1844 (1813–1877)

Пускай жестоко жизнь играет мною,

Иль детски я играю ей:

Любовь меня возвысит над бедою,

Спасет из хаоса страстей,

Очистит дух святынею страдания,

И жизнь я вытерплю мою,

И горечь слез и тяжесть испытания

В ней за любовь благословляю.

Федор Сологуб (1863–1927)

Настроений мимолетных

Волны зыбкие бегут

И стремлений безотчетных

Пену мутную несут.