Эрато и Эрот. Поэты о любви: опыты ментального анализа. Часть I

В частности, почти вся поэзия от ее глубокого и серьезного философского крыла до Ордена Куртуазных Маньеристов (плесени на останках всемирной литературы, как называют его некоторые доброжелатели) пишет слово Любовь с большой буквы и рассматривает ее как стержень бытия:

В.С.Соловьев (1853–1900)

Смерть и Время царят на земле, —

Ты владыками их не зови;

Все, кружась, исчезает во мгле,

Неподвижно лишь солнце Любви.

В.Ю.Степанцов (р. 1960)

Сменяются вожди, законы и кумиры,

границы грозных царств сметает ужас толп,

и лишь одна Любовь от сотворенья мира

незыблемо стоит и высится как столп.

Очевидно, именно поэтому уже в греческой мифологии среди 9 муз, «ответственных» за научное и художественное творчество, была Эрато – покровительница любовной лирики. С тех пор и поныне любовь остается главным «предметом» поэзии:

Пьер де Ронсар (1524–1585) Франция (пер. М.Я.Бородицкой)

Не правда ли, друзья, в какой чести у Муз

Венерино дитя, крылатый карапуз:

Камены следуют шаг в шаг за мальчуганом!

Кто дружен с ним – того они наперебой

Спешат ласкать, учить премудрости любой,

Созвучьям сладостным, и плавным, и чеканным.

Но горе дерзкому, кем оскорблен Эрот, —

Камены вмиг его лишают всех щедрот:

Напрасно призывать он станет вдохновенье,

Ему заказано вступать на Геликон,

И непокорным ртом уже не сможет он

К священному ключу припасть хоть на мгновенье.

Я по себе сужу: лишь только петь начну

Героев и богов, войну и старину —

Язык отнимется, слова нейдут часами;

А песнь любовную лишь стоит мне начать,

Незримая рука снимает с уст печать,

И дышится легко, и строки льются сами.

Дорогой Читатель, перед Вами книга, которую я, может быть, и не вполне удачно назвал «Эрато и Эрот». В этом названии Эрот символизирует любовь, а Эрато – любовную поэзию. Как Вы уже заметили, книга начинается вводной главой, которая довольно пространна. Она не всегда была такой. Все начиналось с обычного введения из нескольких страниц.

До несуразных размеров оно разрослось вот по какой причине. В процессе работы над книгой я давал почитать ее промежуточные варианты своим знакомым. Они, естественно, делали мне разнообразные замечания: дескать, то не так, а это не эдак. Как водится, каждый тянул в свою сторону. Угодить одному было невозможно без того, чтобы не навлечь на себя гнев другого. Оно и понятно: автор – плоть от плоти народа; читатели – вокруг него. Пойти им навстречу – значит разорваться.