Лило

– Мотыль, – Антон наклонился и подобрал дротики, – а это зачем? Ты что, живой её хотел взять? Вроде приказ другой был.

– Брутальный заражен. Травкину она нужна живой, для противоядия. Я так понимаю, тебе этого не сказали?

– Нет, – у здоровяка хрустнули пальцы. – Только то, что надо срочно изолировать.

– Тебя что-то гложет, дружище?

– Да так, я чувствую, что если мы будем продолжать использовать этот новый метод, то у нас снова возникнет необходимость в зачистках.

– Я тоже так думаю. Кроме того, я почти уверен, что завтра моя жопа будет в тренировочной.

Антон удовлетворенно улыбнулся. Вид широкой улыбки, медленно расплывающейся по его физиономии, был удивительным зрелищем. Лицо, чей грозный вид отпугивал людей почище дубинки и пистолета, мгновенно преобразилось в нечто доброе и приветливое.

– Это славно, я давно не разминался, – он грустно посмотрел на валяющиеся на земле дротики, – и как результат – я в конце, а не в начале.

Дмитрий слегка усмехнулся. Он знал, почему Антон только вторым номером шёл в этой погоне.

Он ведь не под дозой. К тому же, если бы не витамины, то вполне вероятно, что только жертвой в виде собаки обойтись не удалось. Антону, кстати, не раз предлагали попробовать сделать укол, но будучи поклонником собственных сил и оружия он лишь брезгливо фыркал.

– А теперь, если ты не возражаешь, я маленько прогуляюсь, – сказал Чирвин, покрутив головой, из-за чего шейные позвонки неприятно хрустнули. – В такую отменную погоду у меня пробуждаются очень сильные эмоции.

Ведь осень – пора романтичных натур.

– Романтичных… – здоровяк коснулся затылка. – Девку тебе пора завести, да побойчее. Такую, чтобы желание по ночам шляться отпало.

Он расхохотался. Смеялся Ударов всем телом, словно каждая мышца старалась принять участие в общем веселье организма.

Дмитрий не ответил. Вдоволь насмеявшись над собственной шуткой, Антон, крепко стукнув приятеля по плечу, подобрал тело ребенка и направился в сторону подвала. Одинокая ночь его не привлекала, он любил действие и старался жить только этим явлением.

Прошло четыре часа, прежде чем длинный металлический ключ Дмитрия привычно вошел в скважину подвальной двери. Теперь, когда все мирно спят, ничто не мешает прогуляться по любимому фильму. Бережно придерживая прихваченную из дома кассету, он крутанул замок.

Тишина. Покой. Все мирно спят в своих кроватках. Дмитрий посмотрел на кассету. Уже две недели он не стирал запись.