Комната с выходом, отдельные главы. Научно-фантастический роман

Тревога стремительно перерастала в панику. Что это? Примитивный «развод», дешёвый шантаж, рассчитанный на лоха, или взаправду случайный доброхот-благодетель? Эффект внезапности, ограниченность времени на раздумья, бессилие, чтобы проверить достоверность сообщения выбивали из равновесия. Фиртель немного не узнавал себя. Ведь могла быть и другая реакция: возмущение, бешенство, ярость: «Кого решили „обуть“?! Меня?! Который сам разводил в своё время всю область?! Меня, баллотирующегося в областную Думу?!». Но вместо этого в душу просачивался животный, липкий страх и желание кому-то пожаловаться.

Как в детстве.

Всесильные друзья из ФСБ легко «пробили» бы и запеленговали телефон, вытрясли бы душу из его хозяина вместе с необходимой информацией. Причём совсем задаром, безо всякого гонорара в размере каких-то там 20 тысяч у.е.

Кстати, эта сумма озадачивала, смущала и даже оскорбляла достоинство. По сути, предлагалось купить собственную жизнь за сущие гроши. Что это? Насмешка профессионала? Неискушённость дилетанта? Или принципиальность порядочного доброжелателя, обозначившего символическое вознаграждение? Мол, безвозмездно делиться такой информацией – вроде как даже неприлично по нынешним временам.

«Сдам киску в добрые руки…». Сдают-то задаром, однако хоть пятачок, но поднести за живность полагается, иначе по поверью питомец может не прижиться в новом доме.

Лев Наумович накинул рубашку, натянул брюки. Опасливо покосился в сторону окна, непроизвольно пятясь от него подальше.

Воображение усердно начало рисовать киллера, примеряющегося на соседней крыше, или пока только прохаживающегося под видом местного обывателя вдоль элитной многоэтажки. Так и виделось, как он беспечно поглядывает куда-то наверх, случайно «задевая» взором четвёртый этаж, где иногда проживает «заказанный объект». Пока проживает…

Эта квартира была приобретена специально для особых случаев, чаще интимного характера. О ней знали далеко не все, даже из самого близкого окружения.

Именно здесь Лёва привык «зависать» с девочками.

Самообладание, отшлифованное годами, взяло, наконец, верх над глубоко запрятанной внутрь истинной трусоватой натурой.

– Коля, вечер добрый! Не спишь? – бодро произнес он в трубку своим обычным, чуть хрипловатым, голосом. – Запиши номерок, клиента мне вычисли поскорей, кто, где, откуда… Ага. Да побыстрее… Хорошо, минуту подожду.

Пока на том конце провода записывали цифры, в квартире зазвонил домофон.