Эпидемия

Как я стал евреем

«Вы нам русачков, русачков давайте…»

    И. В. Сталин

В стране той дружбе доверял,

мир познавал и удивлялся

Достоинство я в драке защищал,

а было больно, плакать не стеснялся

Казался куст там деревом большим,

а каждый взрослый великаном.

Двор по соседству островом чужим

Там был я Пятницей и Магелланом

Не знаю, как в неё вселился,

откуда и зачем в ней появился.

Не помню, как со мной рассталась

Страна та детством называлась

Вы, наверное, уже поняли, что я сейчас живу в Израиле, а родился я и раньше жил в Советском Союзе.

Пока я не начал учиться в школе, национальный вопрос меня не интересовал, вернее, честно говоря, я даже не знал, что это такое. В школе, в начальных классах, тоже этим не интересовался. Как все дети в этом возрасте, я был конформистом, то есть придерживался тех взглядов, которые были приняты среди моих сверстников. Считалось, что русские – это хорошие, честные, смелые и умеющие за себя постоять ребята. Все мои друзья были русскими, а я, как я считал, был ничем не хуже, чем они, и поэтому тоже считал себя русским. Звали меня Антоном, и я ничем не отличался от своих друзей. Мне нравились, как и всем другим детям моего возраста, сильные и смелые ребята и стройные и красивые девчонки. И не нравились толстые, жадные, хитрые и трусливые дети. Кто такие евреи, я не знал. Иногда во время ссор я слышал от других детей, высказывания типа – он жадный, как еврей, хитрый, как еврей, или трусливый, как еврей. Слово «еврей» в моем детском воображении начало ассоциироваться с этими тремя отрицательными качествами. Еврей – он жадный, хитрый и трусливый одновременно. Евреем для меня, как и для большинства моих сверстников, стал отрицательный образ, хуже которого быть не может. Со временем я тоже начал употреблять слово «еврей» в этом контексте. Мальчика, с которым я ссорился или дрался, когда был зол на него, я обзывал евреем. Были и другие обидные прозвища, которые дети давали друг другу. Например, «подлец», «чурка», «хохол» или «фашист». Но ни одно из них не могло сравниться со словом «еврей». У этого слова был еще один синоним, который иногда употребляли, – это было слово «жид». Жид был даже еще хуже, чем еврей.

Насколько себя помню в этом возрасте, я часто ссорился и дрался в школе. Постепенно я стал обращать внимание на то, что меня чаще, чем других мальчиков, во время ссор и не только во время ссор называли евреем. Меня это очень обижало.