Обознатушки. История одной избирательной кампании

Теперь их было не узнать: каждая переоделась в рясу, на головах были туго стянуты скорбные черные платки, грудь украшали тускло блестевшие православные крестики.

Равнодушно скользнув взглядом по своей преобразившейся команде, мясистый раздал листовки и выразительно постучал по циферблату дорогих наручных часов. Монашенки степенно потянулись вниз по тропинке.

Покосившаяся избенка Ивана Полоротова стояла у самого леса, окнами к сосняку, так что зимой Иван, бывало, видел, как в сумерках прямо к чахлому плетню пробираются волки.

В поселке Иван слыл бездельником, поскольку хозяйства своего не вел, жил оглоедом, пробавляясь батрачеством у соседей. Глаза он продирал, когда все уже занимались делом.

Вот и на сей раз Иван добрых два часа еще кряхтел и ворочался на лежанке после того, как поселковый пастух собрал по дворам скотину. Выйдя во двор по малой нужде, Полоротов уставился поверх плетня – и забыл, за чем шел. Из леса прямо к нему в абсолютном молчании направлялся аккуратный отряд молодых монашенок.

Мягкий ветерок чуть колыхал черные одежды, а погожее солнышко золотило нагрудные кресты.

– Господи, помилуй! – прошептал Иван и попытался перекреститься, но не смог: давненько не приходилось. Церковь в Верхнем Уе отсутствовала, ее сожгли большевики еще в восемнадцатом году.

Двое монашенок подошли к полоротовскому плетню. Одна сказала, моргая необыкновенно длинными махровыми ресницами:

– Бог в помощь, раб божий. Господь тебя благослови.

Вторая протянула какой-то листочек и положила на остолбеневшего Ивана размашистый крест.

Обе двинулись дальше, и пока они не скрылись за углом, Полоротов как завороженный глядел на их белоснежные, как крыло ангела, кроссовки, ступавшие то ли по грешной верхнеуйской земле, то ли по воздуху.

Медленно вернувшись в избу, Иван расправил выданный монашками листочек и прочел, шевеля губами:

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, аминь

Дорогие братья и сестры!

Пишет вам раба Божия страстотерпица инокиня Варвара (Всеволожская).

Сказано: «…и станет зрак его темным, аки нощь, и речи его станут грохотанию подобными, и искушение сатанинское принесет он с собою».

Знайте, всякий, кому богомольцы передадут это писмо: мрак великий движется тучею на нас и скоро покроет весь край наш. Повсюду вижу я греховные письмена бесами одержимого Повидлова Евгения. Берегитесь же, братия и сестры! Ибо лежит на нем, Повидлове Евгении, порча, от Сатаны ниспосланная.