Мои глаза открыты. Станция «Сибирская»

Хотя несколько решающих голов в недавнем отборе на регион – именно на моем счету. Ладно. Пора возвращаться назад.

Дверь после хруста открывалась почти беззвучно. На пороге появился невысокий, плотно сложенный мужчина лет пятидесяти. Субботин Александр Валерьевич. Наш главный тренер. Он довольно харизматичный и едва ли не вечно носит на игры одни и те же бежевые, засаленные, словно тональный крем на жирной коже подростка, брюки и апельсиновую рубаху в гавайском стиле. Алоха[5 - Алоха – распространенное гавайское слово, обозначающее приветствие, прощание, пожелание радости и любви.

]! Чаще он разговаривал спокойно и твердо, вследствие чего его голос внушал уверенность, а иногда и вовсе перевоплощался в оратора и напоминал радиоприемник с коммунистическими речами Ибаррури Долорес[6 - Ибаррури Долорес – активный испанский деятель республиканского движения в годы гражданской войны 1936-1939 гг.]

Аккуратно, ступая выверенными шажочками, он проложил свой путь до середины, заполненной под отказ, раздевалки и остановился в слегка задумчивом виде, опустив руки на пояс.

– Сегодня будет тяжелая игра, – искренне произнес он вступление. – Надеюсь, это все понимают?

Я молча кивнула. Девчонки проделали то же самое. Наставник не прерывался.

– Для них это последний шанс доказать, что они способны соперничать в этой группе с другими областными командами. В противном же случае – они вылетят. А значит, будут просто вгрызаться в каждый мяч! Игра будет ужасно напряженной и проходной уж точно не станет.

Это я вам как доктор говорю. Поэтому я хочу спросить вас: сегодня все готовы на 100%?

Тишина. Головы опущены. Настрой запредельный. У меня засосало под ложечкой. Скривив отвратную мину, краем глаза я замечаю, как зашебуршала наша недавняя собеседница.

– Можно я выйду вместо Яны? – звонко прокричала она.

На лице тренера отразилось явное замешательство. Брови нахмурились так, будто для него это прозвучало чересчур неожиданно. Я повернулась к нашему капитану. Кажется, она тоже обеспокоена.

– В смысле вместо Яны? – недоверчиво проявил интерес Валерич, с трудом сдерживая повышенный тон. – Я чего-то не знаю? – разводил он руками в недоумении. – Чижикова, что у тебя стряслось?

«Оей», – пискнула я в глубине души. Ответ последовал не сразу. Но Яна решилась.

– Два дня назад я почувствовала сильную боль в колене. А вчера Алексей Борисович сказал, что у меня надрыв связок и будет лучше, если эту игру я отсижусь на скамейке.