Мои глаза открыты. Станция «Сибирская»

Надо будет посмотреть в википедии».

Достигнув намеченного пункта через каких-то двадцать минут, мы припарковались между двух представителей российского автопрома – вишневой восьмерки и, вроде бы, лады «X-Ray». Отсюда до моего дома требовалось пройти всего один двор, поэтому я первая поспешила покинуть расположение автомобиля и уже собиралась крикнуть с небольшого расстояния слово «Спасибо», как вдруг увидела, в темпе вальса обогнувшую машину, подругу, приблизившуюся вплотную.

– Лиз, подожди, – прошептала она.

Я удивленно взглянула на ее скрытный вид.

– Что случилось? – спросила я.

– Мне нужно тебя проводить.

– Думаешь, бомжи нападут?

Карина застенчиво улыбнулась.

– Нет, просто хотела поговорить.

– Валяй.

Молчание. Я уже было подумала, что она что-то забыла.

– Лиз, скажи, ты правда веришь, что есть шанс стать профессиональной спортсменкой? Просто мне всегда говорили, что если у тебя нет связей и денег, то за хорошую команду тебе не заиграть никогда.

Получается, Даша права?

У меня рефлекторно образовался глубокий вдох.

– Ну,…любую команду можно сделать хорошей…

– Но для этого нужны деньги?

Еще один вдох.

– Эм…нужно желание. А вообще…я думаю, что и заиграть можно. Ведь столько народу из глубинок, из не самых титулованных клубов выбиваются в чемпионы мира…

– Да сколько, Лиз?! Это счастливчики! Настоящие счастливчики. Таких, единица на миллион.

Я призадумалась. Пока мы медленно, на ходу, вели наш большой диалог, мой подъезд приближался к нам, а речь подруги становилась более экспрессивной.

– Ну, чемпионов мира много не бывает, – риторически проговорила я с умным видом. – Ты и сама это знаешь. Что тебе мешает стать одной из этих счастливчиков?

– Подготовка, которой нет. Опыт, квалификация, да что угодно.

Я лишь помотала головой из стороны в сторону. «Был бы человек, а причина всегда найдется» – подумала я.

В скором времени, окна, выходящие во двор из моей квартиры, оказались прямо над нами.

Одно из них было слегка приоткрыто и до нас отчетливо доносились повышенные тона родителей. И это пятый этаж. Правда, разобрать хоть что-то из этой импульсивной дискуссии было чрезвычайно трудно.

– Ладно, Карин, я, наверное, пойду, – проронила я, не отрывая от приоткрытого окошка свой вдумчивый нерешительный взор.

Она сконфузилась и сильно поджала губы из сострадания.