Мои глаза открыты. Станция «Сибирская»

 – Ты что за меня не рада?

Я издевательски улыбнулась.

– Да они просто сжалились над тобой! У тебя половина последнего шота, по-моему, вся на подбородке осталась.

Яна рефлекторно вытерла названную мною часть головы и, глубоко разочаровавшись в моих неверных догадках, скорчила сварливую мину.

– Ой, все! Ик. Один из них, между прочим, предложил посмотреть мне ночную родину АвтоВАЗа, усыпанную бархатистым пуховым снегом. Ик.

– Что вы, что вы! Бархатистым! А то ты ее ни разу не видела?

– Нет!

Только не это.

– Даже не думай, Ян! Мы ведь договорились, что поедем к Оксане вместе, безо всяких ночных свиданий!

– Ну, Лиза, ты такая тухлая, – бахнулась она на диван и теперь пропала с поля моего зрения. Лишь пьяный, кричащий из преисподней, голос. – Пойдем! Ик. Их ведь двое! Того, который меня пригласил, вообще Ипполит зовут. Представляешь? Как в «Иронии судьбы»! А вдруг, он мой принц? Ик.

Яна выглядела чудовищно опьяненной. А сейчас и вовсе валялась. С каждой секундой ее икота и манера невербального общения с внешним миром только усиливали эффект.

Я снова оперлась на одну руку и томно взирала на бар.

– Какая судьба, Чижик? (У Яны фамилия Чижикова, если кто вдруг не помнит. С недавних пор это слово стало ее вторым именем). – Какой принц? Он – молодой парень, ты – симпатичная девушка. Ночной клуб. Да это элементарное либидо, моя дорогуша!

Она вновь перебралась в сидячее положение и ее брови криво нахмурились. Кажется, она не расслышала.

– Что?! Ик. Какая еще обида?!

Ну вот.

Точно.

– Ли-би-до, – повторяла я ей по слогам. – Я говорю, переспать он с тобой просто хочет. И вся любовь.

– Дура! – крикнула на разрыв проспиртованная подруга, после чего образцово и демонстративно подняла с дивана свою пятую точку опоры, схватила сумку, еще раз громко икнула и пошагала, не без труда, конечно же, однако в заданном направлении. К безмерно напивающимся ребятам у барной стойки.

Покачав головой из стороны в сторону, я осушила бокал с недопитым виски и звонко поставила прямо перед собой.

По его стенкам медленно продолжали сползать янтарные капли. Мне кажется, я видела в них себя. Маленькую. Взбалмошную. Беззаботную. Бегущую по солнечному кварталу и наступающую сандалиями в лужу от промчавшегося ночью злющего ливня. Бабушки поливают на балконах свои цветы, а я безостановочно шлепаю, вырываясь на тротуарную плитку. Она новая. Ее только недавно выложили. Я бегу, запрокинув голову, и гляжу в голубое небо.