Мои глаза открыты. Станция «Сибирская»

Иногда мне было до боли противно смотреть на нее. Но я все равно смотрела.

– Что у тебя во рту? – спросила она с изумлением.

– Конфетка.

– И?

– Я недавно прочла, что если взять леденцовую конфету и сглатывать ее сок при взлете, то не будет закладывать уши.

Чижик глянула на меня словно на сумасшедшую.

– Блин, Лиза, ты, сколько уже летаешь?!

– Ну…

– Загну! И ни разу ведь не закладывало!

– Почему? Пару раз было.

Яна откинулась на спинку и прислонила ладонь ко лбу.

– Ой, все, – взмолилась она.

Читаешь всякую ерунду. Лучше бы прочла что-нибудь адекватное. Льюиса Кэрролла или Марка Твена, в конце концов. «Том Сойер», угу?

«Бла, бла, бла», – ворчал мой внутренний голос, ничем не выдавая себя.

– Я их в детстве читала, – сказала я, опустив вниз уголки своих розовых губ. – Не люблю перечитывать.

– А! Вспомнила! Мне недавно под руку попался «Скотный двор» Джорджа Оруэлла. Там так интересно проведена параллель между животными и людьми…Про строй, про власть.

В общем, я оценила. А еще у него есть произведение «1984». Высший пилотаж! Око большого брата следит за тобой – уууууу, – Яна закружила надо мной, точно Каспер, пугающе потрясывая кистями рук. – Ты под колпаком, Лаврова. Страшно?

– Очень.

– Вот видишь…

– Я, в принципе, не особый любитель литературного творчества, – перебивая ее, начала я оправдываться. – Мне больше по душе фильмы, музыка. Они вызывают у меня гораздо больше эмоций.

Яна залезла рукой в свой маленький рюкзачок и, пошарив недолго на его дне, достала старые, почти ветхие, наушники «monster bit», размером с хоккейную шайбу каждый.

– Не, это другое. Ты зэтовская.

Я возмутилась.

– А ты нет?! Мы же ровесницы!

– Это еще ничего не значит. Я просто воспитана по – иному. Вот и все. Поэтому имею полное право тебе говорить: книга – это другое.

Я смотрела на ее самодостаточность, что брызгала через край, вынашивая и одновременно сдерживая внутри себя, тягу к остросюжетной полемике.

Как бык, отбрасывающий землю копытом перед дрожащим тореро с тряпкой, осознавший, что смысла в ней нет никакого, но все еще страдающий несгибаемым желанием насадить ее на рога.

– Я тебя не понимаю. Что означает твое «другое»?

Было отчетливо видно, что Чижик выставляет на плеере музыку и готовится нажать на большой, появившийся в середине экрана, «play», однако палец ее завис над горящим сенсором и она тут же продолжила.

– Книга – это огромный труд.