Месть обреченных

И, как с любопытством отметил щеголь, ни один меч, топор, дага или древковое оружие не были скованы по канонам. Благородства и пресловутого «стиля» в экспонатах, украшающих подвал Груббера, не было ни на грош. Что-то в них было не так. Там чуть короче, здесь чуть длиннее, там шире, здесь уже, или форма лезвия не та, либо грань отсутствует, хотя, по сути, обязана быть. Создавалось впечатление, что Грубберы делали оружие, намеренно ошибаясь в расчетах, позволявших уверенно дать мечу или даге окончательную классификацию.

– Убийц у меня немного… В основном сторожа или клинки-целители. Их лезвия вытягивают из ран яды и заражение. Я их не продаю, запрещены законом, просто работа удовольствие доставляет. Под настроение и меч получается соответствующий. Убийц делал отец, когда отправили на костер мою бабку Констанс, заменив ей четвертование более «милосердной» казнью. Настроение в те годы у старика, очевидно, изрядно испортилось.

– А зачем вам кислота? Гость покосился на стоящую в углу бочку.

Груббер взволнованно загородил своей широкой фигурой угол подвала и заулыбался:

– Вытравляю рисунки на стали, подделываю работу восточных умельцев.

– Вот как? Странно. А мне показалось…

Груббер раздраженно буркнул:

– Вы будете смотреть товар?

– Конечно! Как вы их создаете? – щеголь с нескрываемым удовольствием смотрел на разнообразие открывшихся ему чудес.

Груббер пожал плечами:

– Я им пою. Когда они горячие, я им пою. Дар от бабки. Сталь меня слушает и приобретает очень интересные свойства.

А молот с наковальней – лишь дань традиции. Без дара кузнеца заговоры не лягут на металл. Вот, возьмите. Этот меч вам подойдет.

Щеголь внимательно осмотрел оружие.

– Никаких знаков… А как мне проверить его способности? Как он будет убивать?

Груббер вздохнул:

– В том то и дело. У мечей, скованных на убийство, есть большой недостаток. Чудовищный. Такой меч должен получить собственную злость и ненависть. А получит он ее лишь тогда, когда убьет человека.

В момент смерти вся боль и злоба умирающего уходит в сталь, что хлебает его кровь. Более того, меч-убийца забирает душу мертвеца. Совсем, навеки. Душа не вселяется в сталь, она растворяется в ней и изменяется навсегда. Это проклятое оружие, и я никогда бы его не продал, если бы не нуждался так сильно, как сейчас. Если хочешь сделать сторожа, убиваешь собаку, если убийцу – человека. Остальные – поджигатели, лекари, морозные клинки – это уже магия трав.