Придёт время для ягод и время быть роскошью

Образуются замкнутые круги, метастазы коллективной реальности. Оказывается, не всегда бывает достаточно информации, чтоб схватить и удержать её в голове, но, достаточно лишь привлечь её к себе, что и заставляет тебя чувствовать, заставляет тебя быть частью чего-то. Истинная гибкость обретает ось, когда: с одной стороны, ты независим от окружающего мира, а с другой – зависим от своих чувств и переживаний. Липкое облако прозрачности. Стык. Конфронтация двух пространств. Нарисованное сомнение.

Я так мало значу в вашей бесконечной цепочке сонетов и саг. Ни любви к высокой политике, ни любви к тонкой эстетике, ни даже любви к музыке (да и то, если вдуматься, и неправильно понимать последнее слово), никакой любви к самоценностям. Если нет «господина или госпожи», то остаётся ожидание, когда «общество» принесёт себя в жертву, и достанет свою рукопись, которую никому толком не удастся прочесть, что-то вроде пергамента: или оливу, или пурпур, или шероховатое дерево, или плетень, или штору, или черту, или даже того, кто был «приказчиком», или того, кто просто был человеком; никто не знает, что, в конце концов, получит. Но время от времени возвещаются Восславления. Каждая битва – страница в истории и бесценное сокровище, но нам ещё нужно увидеть эту страницу, а чтобы попасть на неё, надо рано или поздно оказаться посредине всех этих сражений. Главное в мире – не убивать. В конце концов, победителей не существует. Где бы вы ни были, люди вашего возраста, привыкшие задавать вопросы, всегда будут спрашивать, верить или не верить вашим пророчествам. Какою бы воображаемой любовью ни поминались эти скрижали, открывающие новую страницу цивилизации, её великолепие остаётся в областях, которые не в силах превозмочь самые буйные наши бунты. Истина сильнее себя самой. Если бы мы сумели дать этому вечному сущему гипотетическое название, оно сразу получило бы вид конечного множества, которое само в свою очередь задавало бы вопросы, является ли это множество «конечно» или «относительно», согласуется ли оно с другими или противоречит им, действительно ли оно является истинным или ложным, отрицательным или положительным, будь то отрицательное положительным, а то истинное ложным, или будь то положительное отрицательным, а то ложное истинным, чтобы таким образом получить возможность задавать вопросы, на которые оно способно сформулировано ответить.