Придёт время для ягод и время быть роскошью

Разве это правильно – ждать, когда настанет следующая жизнь? На белом окне бабочка висит на нитке. Прощальный взмах. Дом темнеет и понемногу уходит в ночь. Я стою у окна, смотрю на меркнущий горизонт и думаю о том, что самая прекрасная вещь в мире – это утро. Сверчок в серой паутине быстро-быстро перебирает лапками. Сквозь листву тихо пробивается солнечный свет. Он дарит радость всему миру, потому что везде есть только он. Дурацкий сон. Сидят бесстрастно на скамьях зрители в ожидании чуда. В жаркий полдень я сижу на верхнем сиденье раскалённой фуры, которая меня везёт.

Чёрный дым влечёт за собой синий пух. Взгляд скользит по силуэтам попутных жёлтых домов. Нас как будто кто-то звал. Мы мчимся куда-то. Куда? Мчатся жёлтые крыши. Паровоз пыхтит, колёса скребут землю, день спрессован в чёрную массу и похож на скорбь. И нет ничего кроме этой дороги. И сердце моё останавливается в последней пронзительной судороге. Как всегда, оно останавливается в последний день жизни и все прощанья похожи на эту дорогу. Безоблачное небо? Возможно. Осенние отражения? Возможно. Разорванный лоскут неба, как слепой щенок в моих руках. Я знаю – она прочтёт это, она прочтёт быстро. И завтра они встретятся. Встретятся, как никогда раньше. И будет им так сладко назавтра – лежать в постелях и верить, что завтрашний день будет ещё лучше предыдущего. Они проснутся у себя дома, а квартира опустела, нет ни мамы, ни бабушки. И голос своей жизни она оставит на подоконнике как весточку тебе. Взбухает сердце большими и тугими сгустками крови, поджаривает каждую клеточку, будто ряженые обманывают прохожих. Нет ни верёвочных дорог, ни поющих мостов. Воздух, пропитанный ужасом, смеётся под уличными фонарями. Холодный ветер швыряет ледяные комья снега. Вот и окно. Женщина моет пол. Я кормлю рыбой новорождённых тварей. Они пищат и реют – цветы и птицы. На тонких зубах водорослей жжётся плоть убитых детей. Я сижу в постели, смотрюсь в зеркало и говорю с матерью. Кошка со свалявшимися усами совсем рядом. Не часто женщина достает ночью лампу, чтобы освежить угол простыни. Уже слишком поздно. Завтра день как день, однако, всё ещё продолжается блуждание ночи. Я не сплю. Дождь стучит по стёклам. Чувство останавливается на самом пороге, – ни дня, ни ночи. Голова словно в тумане. Крупные веточки душно шелестят. На короткое время я могу стать птицей. Я делаю усилие, чтобы снова открыть глаза. Лестница. Я иду по ней. Закрой глаза. Улыбнись… Глухо тикают огромные механические сердца мёртвых особей.