Придёт время для ягод и время быть роскошью

Только когда начинаются сны, ничто не исчезает из нашего восприятия. Этот изумрудный, медовый, божественный гимн. Сосредоточиваясь на эфемерном существовании, не истощаясь, мы достигаем радости, и она ощущается всеобъемлющей гармонией. Иногда время приятно. Когда мы верим, что среди всех жизненных путей – мы выбрали один единственный и верный. Когда мы смотрим на звёзды и поддерживаем нашу связь через наивные сны, питаемые ласками и одобрением. И всё же не удивительно, что во всём этом есть что-то от безумия. Мы должны надеть одёжки, которые не дадут нам разлететься в разные стороны.

Где-то внутри каждого есть нечто, что шепчет бренному телу, что у каждого своя дорога, но всех ведёт смерть. Мы расходимся навсегда. Мимолётность жизни ощущается в её сверкающем переносе через рамки собственных границ. Сбежать от миров сложно, даже маленькие шаги – поражение, но, если мы хотим сохранить свою жизнь, нужно перестраиваться. Мы уже стали тем, что осталось. У нас есть разум. Мы настолько спрессованы жизнью, что не делаем особого различия между тем, что видим. Так дайте нам отпустить своё сознание, позволить ему соскользнуть. Мы умираем для того, чтобы родиться снова. Как единый почерк, мы ждём, когда наш следующий образ исчезнет. Но нет. Пока не вполне утолена жажда непослушного мерцания снега под подоконником. И тогда счастливцем станет тот, кто дорожит самосознаньем. Тот, наверное, имеет на это право. Но трудно решиться. Окружающий мир неуютен для обычной просительности. Он, видимо, так и не усвоил единства всех явленных возможностей. Улыбка бледнеет. Падающий снег идёт чуть ниже голых тропинок. И режет щёки. Ветер, ветер, несущий боль. Мы встретились с тобой за этим серым фасадом. Мы по-прежнему за этой белой штукатуркой. Ты говоришь, что мир – это стекло. Но стекло тоньше бумаги. Ты говоришь, что можно убить и душой, но люди так не делают, как ты говоришь. Только вот где грань? Когда зима входит в город, годы подобны стёклам. Их разбивает, одного за другим, как лёд, металлический лом ностальгии. Чтобы изменить и до основания разрушить чрезмерно знакомый образ на краю зеркала… Свои компании, маленькие семьи, братства – полностью окутаны тайной, удалены от внешнего мира. Они нарушают контакты и возлагают ответственность на кого-то другого. Именно эта тема – связь с внешним миром. Чтобы разрешить эту дилемму (здесь перед подобным выбором, чьим бы он ни был), выбор должен стать сложным. Следовательно, выбор должен быть уравновешен и сбалансирован.