Ночной Хозяин. Воля и Сталь

Оттавио вспомнил пейзаж, явно изображавший старый Фертсайтхайт, серое небо, косые крапинки дождя, обвисшие ветви деревьев вокруг и маленькую безликую фигурка человека на фоне изломанной башни. Эта картина висела в кабинете окружного судьи гер Хейна и, как сейчас выяснилось, принадлежала кисти Датчса гер Брюнне. Оттавио эта картина всегда, при посещении им кабинета судьи, как-то по-особенному царапала сердце.

Посреди рабочего беспорядка, в окружении сухих кистей и несмешанных еще красок стоял мольберт с занавешенным холстиной полотном.

Видимо, новая работа Барсука.

Оглядывая картины, Оттавио с оттенком легкого сожаления в голосе сказал:

– Жаль, что я несколько стеснен в средствах, я бы с удовольствием приобрел у вас что-нибудь из ваших работ.

– Я что, похож на торговца? – окрысился Барсук – забирайте любую, что мне в них. Хоть десяток выносите.

Оттавио выбрал небольшой офорт. По склону горы изможденный человек катил к вершине огромный камень. Искаженное лицо обрамляли прилипшие ко лбу курчавые волосы, мышцы вздувшиеся на руках и ногах, оскаленные зубы… Это была совершенная аллегория вызова высшим силам, сверхусилия, направленного на то, чтобы свершить невозможное.

Оттавио смутно помнил какую-то легенду о наказании дерзкого смертного Владыками, которые обещали простить его, если он закатит в гору огромный камень, а камень всякий раз скатывался вниз, и так много раз. Но человек на офорте не выглядел ни наказанным, ни смирившимся.

Оттавио хотелось верить, что в этот раз герой поднимет свой груз на вершину.

…

Проговорив с братом владетеля полчаса, практически ни о чем, Оттавио направился к госпоже Аделинде, фамилия которой в девичестве была Вальде.

Сперва та начала петь те же песни, что и поверенный, про загубленную юность и отравленную жизнь, а также про невыносимость бытия в этой глуши для истинных дворян и творческих личностей.

Но едва Оттавио посмел задать вопрос о том, почему госпожа не снимает вуаль и зачем вообще ее носит, его немедленно вышвырнули вон.

Визгливые крики «красавицы-жены» господина Датчса преследовали Оттавио в его позорном бегстве аж до первого этажа.

…

Завершила опрос родичей погибшего беседа с его юной вдовой.

Девочка, как оказалось, всего пятнадцати зим от роду, была фактически продана отцом владетелю, который являлся его сюзереном. Основным критерием выбора новой жены послужила плодовитость ее матери, которая родила найту Землеру пятнадцать детей и была как раз беременна шестнадцатым.