Ночной Хозяин. Воля и Сталь

Ленней зачастил вполголоса формулы ритуальных славословий.

– Что здесь происходит? – Адлер стоял в паре шагов от них, и в его глазах бушевала пламя гнева.

Оттавио выпрямился, отряхнул руки, отступил на пару шагов.

«Я посторонний. Это не мое дело. Не мое».

– Госпожа Рената беременна. Вы только что наблюдали снисхождение крайне сильного дара на наследника рода Брюнне, – ответил он, обращаясь не к Адлеру, а к Датчсу, стоящему чуть позади племянника с недоуменным выражением на лице.

– Ссукааа! Падаль! Воровка! Тварь! – на Адлера было страшно смотреть.

Он смотрел только на Ренату, брызгал скопившейся в уголках рта слюной, глаза, налившись кровью, выкатились из орбит, кожа пошла красными пятнами, похожими на лишаи. Продолжая выкрикивать оскорбления, он шагнул вперед к лежащей на земле женщине, весьма ловко выхватывая из-за пояса церемониальный меч.

Кто-то заслонил схватившемуся за пистолет Оттавио обзор. Ерс бросился вперед, закрыл собой только начавшую приходить в себя Ренату.

Вздрогнул. Колени его подломились. На спине бастарда вспух красный бугорок, стремительно превращающийся в часть церемониального клинка, высунувшегося из Ерса на добрую треть. Бронзовое жало показалось, наружу – и снова юркнуло назад, на свободу.

Дико на одной ноте завыла Рената.

«Второй раз, кому суждено, их рук не миновать. Но не тебе.»

Вороны тучей взвились с крыш дома, конюшни, сараев, рванули, негодующе крича, в сапфировое вечернее небо.

Мир задрожал и мигнул.

Небо мгновенно налилось тьмой, загустело лужей замерзших чернил, дохнуло стужей, всмотрелось в фигурки людей под собой глазами из звёздных лучей.

Actum:

Вот медленно, словно все происходит под водой, падает, прижимая руки к животу и заливая кровью одежду Ренаты, смертельно раненный Ерс.

Вот с шипением рассекает воздух бронзовый церемониальный клинок в руке Адлера, и тянутся вслед за ним дымящиеся черные капли. Злое лезвие хочет еще крови и рвётся прямо к открытой шее проклятой воровки.

Достать, впиться, прервать биение двух сердец, срубить голову, вернуть украденное.

Вот Оттавио тянет из-за спины свой пистоль, но медленно, как же медленно. Он думал выстрелить Адлеру в плечо, но видно, понятно, ясно начертано на черном холсте равнодушного неба: ему не успеть. И надо ли ему успевать?

Он может не делать.

Не двигаться.

Не поднимать руку.

Приговор Судьбы уже почти свершился.