Под сенью звезд

Поведение генерала и пропажа Густаво тоже было делом рук нежданного визитера, в этом наркоторговец не сомневался. Но это все были мелочи в сравнении с головой воинственного араба. Это был решающий, убийственный аргумент. Дон Игнасио Монтаньо понял, что проиграл. Проиграл, даже не успев вступить в бой.

– Нам стоит обсудить новые условия работы вашего предприятия, – сказал визитер подавляющим волю голосом, – я бы даже сказал, нашего предприятия.

Наркоторговец лишь обреченно кивнул и указал на большое кожаное кресло.

Через полтора часа непрошенный гость, принесший для упрощения знакомства очень необычный презент, удалился. От такого долгого общения с этим человеком у дона жутко разболелась голова. Но результатом он остался удовлетворен. Не сказать, чтобы доволен, но удовлетворен. Игнасио Монтаньо не должен был никому говорить о визите незнакомца, мог продолжать работать дальше и даже получал возможность сбывать продукцию в Восточную Европу. Более того, голубоглазый заверил, что барону не стоит беспокоиться насчет Ибрагима, потому что люди, отрезавшие арабу голову, займут теперь его место.

В общем, дон Монтаньо многое приобрел. Но кое-что и потерял. Во-первых, он потерял уйму денег, ведь подписался отдавать сорок процентов своих доходов. А во-вторых, с той самой минуты, как щеголь в светлом костюме и шикарных кремовых туфлях, непринужденно расположившись в предложенном ему кресле, заговорил о делах, Игнасио Монтаньо перестал чувствовать себя главным, ощущать себя, а значит, наверное, и быть бароном.

9.

Прошло время и Игнасио Монтаньо стало казаться, что все случившееся было дурным сном, чьей-то глупой шуткой. Он снова чувствовал в себе силы. Его дела шли лучше день ото дня. Он стал безоговорочным номером один. Снова заручился поддержкой могущественных генералов. И когда пришел очередной срок отправить своего человека с целой кучей наличности на встречу с людьми голубоглазого, дон Монтаньо этого не сделал.

Весь день после этого он был как на иголках, и уснул только глубокой ночью.

Проснулся колумбиец с первыми лучами солнца. Потянулся, и приподнялся на локтях. Крик ужаса застрял в горле. Тело моментально покрылось холодным потом.

На низком диванчике сидел тот самый щеголь с холодными как ночное небо глазами. А у него на коленях сидел и чему-то широко улыбался восьмилетний сынишка наркобарона.