Тринадцатый свиток. Том 2

Я стала прибираться в своей комнате, до которой у меня никак не доходили руки. В стороне, среди остальных вещей лежал полотняный мешок с вышитыми шелком моими инициалами. Я открыла его и достала пуанты, расшитые блестящими камешками. В моей голове зазвучала музыка, и перед мысленным взором возник зал, в котором я столько раз танцевала, что знала каждую щербинку на полу. Вон в ложе, обмахиваясь веером, и блистая бриллиантами и золотом сидят знатные дамы, а кавалеры, одетые в тёмное, почти не видны отсюда. На их присутствие намекает только белые полоски воротников и световые пятнышки биноклей или пенсне.

Все взгляды направлены на тебя. Ты должна выглядеть безупречно. Сотни глаз ощупывают твой стан и лицо, и если придирчивый взгляд найдёт малейший изъян, то в устах толпы он превратится в чудовищный недостаток.

Волосы – черные, гладкие, собранные сзади и заколотые заколками из настоящего жемчуга. Дорогие серьги с бриллиантами и сапфирами, с короткой дужкой и крепким замком. Однажды, моя серьга, которая зацепилась за рубашку партнера, разорвала мне мочку уха, и закончив па-де-де, я успела забежать за кулисы, под гром аплодисментов до того, как кровь залила мою одежду.

Мне быстро остановили кровь квасцами, но оставшееся время я протанцевала уже без серёжек, что дало пищу разговорам, ведь в первом отделении я была в серёжках, а потом уже без них. Это нашло отражение в очередной газетной утке о ворах, проникающих в гримерные к балеринам и умыкающих драгоценности, во время их выступления.

Кроме того, в газетах много писали о моей выдающейся внешности. О моей грации. О моей неподражаемости. У меня до сих пор хранился целый альбом с вырезками из газет и журналов и фотографиями.

Я посмотрела на себя в зеркало, которое услужливо отразило худую черноволосую женщину, красивую, но явно забывшую об этом и поэтому выглядящую потерянно.

Как же я опустилась! Почему решила, что моя жизнь закончилась?

Я надела пуанты и завязала ленты. Стала на них и-и-и, «echappe et pirouette, arabesque, tour et tour et*…» В дверях без стука появился Крысообразный, заставив меня застыть на месте.

Он с явным восхищением разглядывал мои упражнения.

– Какое вы имеете право входить без разрешения?! – возмущённо спросила я, став развязывать ленты пуантов.

Не отвечая, он ринулся в мою комнату, и, упав на колени, принялся страстно целовать мои ноги. Такое проявление чувств было для меня не внове, хотя уже давненько мои пуанты оставались нецелованными.