Тринадцатый свиток. Том 2

Задержавшись на мгновение перед этой фантастической картиной, я ощутила музыку, под которую происходило всё это зарождение нового. Она была медленная и трёхтактная.

Выбрав своё направление, я помчалась к одной из спиралей, и вдруг во мне шевельнулось какое-то очень человеческое чувство. Я летела, чтобы влиться в это расплавленное золото и исчезнуть, но вдруг какая-то часть меня пошла против этого закодированного во мне закона. Лосось повернул в сторону от порогов, чтобы метать икру в более безопасном месте. Я поняла, что не хочу исчезать в общей массе, пусть даже и для такого благого дела, как зарождение вселенной, и в этот момент наткнулась на стеклянную стену, которая отбросила меня назад, и тем же путём, только в сотни раз быстрее, я вернулась в себя.

Надо мной склонились четверо. Солнце стояло в зените над их головами, и было очень жарко.

– Он вернулся, – сказал Великан, – теперь будет жить!

В ответ я попыталась улыбнуться, но не было сил даже на это, и я погрузилась в полусон-полуявь, задавая себе вопросы.

Почему Великан сказал, про меня «он»? Почему так жарко? Где я и откуда знаю этих людей? Приоткрыв веки, я обвела взглядом место, где находилась. Похоже на каменную площадку, огороженную невысокой стеной с выступами, как на башне какого-то старинного замка. Да это и на самом деле башня. Вот, спиной ко мне сидит Великан, а рядом с ним девушка в простом платье, прислонившая голову к его плечу. Поодаль, в тенёчке спит Верзила, и ближе всего ко мне расположился Тевтонец, что-то вырезающий на своём костыле.

Какое-то смутное волнение охватило меня.

– Тевтонец, забери меня отсюда – стала просить я. – Тевтонец! Забери меня! – он продолжал свою работу, не обращая внимания на мой крик. – Тевтоооооооонеееееец!!! – Мой крик разбил картинку на тысячу вертящихся кусочков.

– Да здесь я, здесь, не кричи так дорогая, – ответил мне женский голос, показавшийся мне знакомым. С трудом разомкнув веки, я увидела рядом светлое пятно чьего-то лица, но тут же закрыла глаза от невыносимой боли в голове.

 – Не волнуйся, всё хорошо с тобой и я рада, что ты вернулась. Теперь твоё дело спать, да выздоравливать.

– Мадам Безе…

– Ну, вот и вспомнила моё имя, а то Тевтонец и Тевтонец! Не время сейчас быть Тевтонцем, время быть мадам Безе, – по голосу было слышно, как она улыбается.

– А как я здесь очутилась? Меня же убили, потом я улетела, после была на башне…

– Тебя не убили, иначе мы бы с тобой тут не разговаривали.