Не мой хэллоуин

Самолёт был не полным: в третьем ряду, недалеко от кабины пилотов, оставались свободные места, и Жанна, поднявшись со своего места в проходе в самом центре салона, направилась было к носу, но вторая стюардесса, высокая и рыжеволосая, тут же оказалась возле неё с обычными в таких случаях словами:

– Извините, девушка, но командир корабля уже разместил команду «Сесть на свои места и пристегнуть ремни», поэтому вам придётся вернуться на своё место.

– Я понимаю, что разместил, но сидеть в этих ваших креслах совершенно неудобно, посмотрите сами, а там впереди есть свободные места – я там сяду и сразу же пристегнусь.

– Простите, но вы не можете уже перемещаться по салону, мы уже начинаем движение. Прошу вас немедленно занять своё место.

– Но я…

– Я вас прошу немедленно вернуться, сесть и пристегнуть ремень.

Откуда их таких берут, скажите на милость! Жанна с недовольным видом вернулась на своё место рядом с проходом: спорить с ними бесполезно – ещё и высадить могут, и попробуй потом докажи, что ты не террорист.

Вскоре самолёт побежал по взлётно-посадочной полосе и как-то неуклюже оторвался от земли, как показалось Жанне. Летала она часто, и поэтому особого внимания уже не обращала на мелкие огрехи полётов – но во время взлёта и посадки исправно проговаривала про себя «Отчет наш».

На всякий случай.

«Черненькая» стюардесса говорила в микрофон про продолжительность полёта и другие обычные на взлёте информативные штучки, когда лайнер вдруг стало потряхивать.

Причем не как обычно при турбулентности – они ещё не успели взлететь-то, собственно. Впрочем, погода стояла мерзкая – снег с дождём, порывистый ветер. Жанна с некоторым беспокойством нагнулась вперёд, чтобы заглянуть через сидящего рядом соседа в иллюминатор, и в этот момент почувствовала, что самолёт словно завис на какой-то миг неподвижно в воздухе, а затем накренился вправо и затем дальше, к земле. Она всё-таки увидела в окно крыло и на нем пропеллеры, которые вроде бы нормально вращались. Только самолёт определенно больше не набирал высоту. И не разворачивался в обратную сторону – ведь если пилот передумал по каким-то соображениям продолжать взлёт и начал садиться, то посадить машину, по логике, он должен был там же, откуда её поднял в воздух. То есть в начале развернуться. Ну, если, конечно, в пяти минутах лёта не было другого аэропорта.

А его ведь не было.

Их всё сильнее трясло и кренило, и это стали замечать остальные пассажиры.