Разговор с душой

Список перестает быть актуальным, утрачивая главенство, потому что у большинства все это есть. В современный век сложно удивить человека свежим воздухом, куском хлеба или наличием места, где можно переночевать. Но все же если человек теряет что-то из этого, ему становится тяжело дышать, как от болезни, еда разрешается только вареная, определенная диета заставляет вспомнить важность главного, пусть порой и забытого. Главное лежит на видном месте, поэтому его так легко потерять.

Я поначалу не задумывался о главном и важном.

Во многом причина была в том, что то главное уже было. Детство – это жизнь all inclusive: поесть, поспать… Основные движения человека в юном возрасте лежали в области второстепенного, поскольку именно там нужно было сделать усилие. Усилия современного человека, тем более ребенка, не лежат в сфере выживания, попыток выбить себе место под солнцем. Ребенок наделяется главным по умолчанию, а его влечения, желания лежат во второстепенном: в печенье после нелюбимой каши, в играх после нежеланного сна. Его влечет второстепенное, поскольку там есть необходимое движение и рост, который должен обретать ребенок. Со временем, будучи взрослым, я пришел к такому же мироощущению, полагая, что главное так же незыблемо, так же устойчиво, оно всегда есть. Я не задумывался о мысли, что со временем область главного изменяется, увеличивается, появляются новые аспекты, новые задачи. Привык, что область второстепенного, того, что не очень важно, но очень вкусно, постоянно менялась. Сразу хотелось шоколада, потом мороженого, потом интересовал мопед, как у Саши… Все это время главное оставалось нетронутым, оно как пропало в детстве, так и не появлялось, потому что оно всегда было, я не задумывался о нем.

Обретя, казалось бы, уже опыт, я все также жил второстепенным, не задумываясь, куда и зачем иду. Работа и задачи существовали, но они были словно для того, чтобы в итоге отправиться на отдых, понежиться на песке. И получалось, что каша была невкусная и, съедая ее, я думал о пирожном, работа тоже была, но и она лишь промежуток, чтобы дождаться отдыха и безмятежности.

Зачем нужен отдых, зачем нужен выходной, я не задумывался, казалось, что они будто сами по себе. Второстепенное становилось в центре, обретая статус неприкосновенного. Никто не умер от того, что не съел чего-то вкусного, но вредного, не отдохнул в Турции летом. Никто не осуждает пирожные или отдых. Проблема лежит глубже: никто не замечает перевеса второстепенного и отсутствие главного.