Код Шредингера

– Проверь на наличие следов.

– Хорошо, – ответила супруга. – Как прошло?

– Неординарный попутчик, – консул мысленно отмахнулся от всплывшего в памяти черного образа. – Но свое дело сделал. Мы подсадили тварей в самое сердце гипертрассы. Примариат теперь повертится угрем. Что нашел анализатор?

– Ничего, – потрясенно воскликнула супруга. – Попутчик не оставил ни молекулы.

– Он казался осязаемым, – озадаченно вымолвил консул.

– Не исключено, мы наблюдали некий энергетический кокон, который служит посланнику чем-то вроде скафандра, – предположила супруга.

 – Гипотетически это возможно.

– Но ничего не объясняет, – мрачно произнес Ле Гле, багровея. – Ровным счетом ничего. Кот в мешке, кот Шредингера… Что бы это значило?

05.

Конференц-зал был просторным и светлым, с голографическим видом на горный хребет, освещенный утренним солнцем, отчего, казалось, от панорамного псевдоокна веяло зябкой свежестью. Однако собравшимся было жарко, и причиной тому была жгучая брюнетка в деловом костюме, наблюдавшей с показной скукой за неспешным движением перьевых облаков, проплывающих выше снежной гряды.

Лорд-председатель ложи, представив гурию собранию посвященных, с каменным лицом изучал платиновую запонку на манжете, под которой слегка жег кожу никотиновый пластырь. Нервные пальчики леди Елей отстукивали сложный ритм по столу из красного дерева.

Высший круг Великой ложи скорее напоминал совет директоров крупной корпорации, чем избранное и тайное общество.

Бюрократия хищным грибком поражала любое перспективное начинание. Леди Елей мысленно покачивала головкой. Бюрократия и раболепие. Редкий раб не мечтает властвовать. Редкий властитель изживает из себя раба системы.

Докладчик, стараясь не поднимать на гостью бесцветных глаз, бубнил, апеллируя к цифрам и графикам, высвеченным на широком экране за его спиной, время от времени нырял с головой в ворох бумаг, что-то дополняя и сбиваясь с ритма. На его лысине нервно блестели капельки волнения.

Пространный документ, выверенный загодя до последней буквы, уже не внушал доверия ни самому составителю, ни аудитории – цвету Великой ложи, собранного со всей планеты.

– Сударь, достаточно, – неожиданно прервала докладчика леди Елей.

– Ч-что? – переспросил докладчик. Лысина его зардела.

– Присядьте, лорд-корректор, – подал голос Форт, оторвавшись от запонки и с сочувствием вглядываясь в лица присутствующих.