Где болит? Что интерн делал дальше

Обычно я просто хватаю, что попалось под руку, и напяливаю не глядя. Одинаковые носки для меня – уже событие.

– Да они тебя там живьем съедят, если так к ним заявишься, – подвела итог Джой.

– На, переоденься в это, – вмешался Кевин, медбрат, протягивая мне измятый пакет с каким-то барахлом.

– О, спасибо, – ответил я, с опаской заглядывая внутрь.

Кевин, похоже, понял, что я подумал.

– Мы всегда держим в запасе одежду для пациентов, на всякий случай. Не могу гарантировать, что она стираная, но на сегодня сойдет.

Я едва сдержался, чтобы не отбросить пакет. Мне претила мысль даже примерить чужие ношеные вещи, не говоря уже о том, чтобы проходить в них до конца дня.

В офисе все затихли и испытующе уставились на меня. Я перевел взгляд на Кевина, который спокойно стоял передо мной в обычной футболке и джинсах. Похоже, решил я, это такая проверка.

– Нашим пациентам рубашка с галстуком могут внушить смущение, – объяснила Хейли, медсестра, вроде как мне в поддержку.

И что, они предпочтут доктора со вшами? Я вытащил из пакета футболку.

– Отлично. Большое спасибо. Пойду переоденусь, – сглотнув, пробормотал я.

По пути к туалету я столкнулся с одним из пациентов. У него была борода и густая лохматая шевелюра, на кончике носа примостились маленькие очки.

– О, здравствуйте, – произнес он на удивление звучно, – вы наш новый врач?

Я улыбнулся и представился.

– Ага, наверное, вы уже слышали, что двое ваших предшественников и недели не продержались.

– Хм… нет, я не знал, – ответил я.

– Эта работа не для всех, видите ли. К ней надо привыкнуть. Врачам то пациенты не нравятся, то обстановка. Только не слушайте Джой, она любит изображать из себя обитательницу гетто, но на самом деле родилась в Танбридж-Уэллз и коллекционирует китайские фарфоровые статуэтки котят.

Перед каждым предложением он делал короткий отрывистый вдох и умолкал, прежде чем продолжить.

– Ну, понятно. Большое спасибо, – покивал я, слегка удивленный тем, что какой-то бездомный в курсе таких подробностей относительно персонала. – Еще увидимся.

– Увидимся, – жизнерадостно отозвался он, сворачивая к лестнице.

Я переоделся в свою новую (точнее, очень-очень старую) одежду и посмотрел в зеркало. Полная противоположность тому, как, должно быть, выглядит сейчас Руби, работающая в стерильном хирургическом костюме.