Где болит? Что интерн делал дальше

Города неохотно раскрывают свои секреты; я, к примеру, считал, что свой знаю достаточно хорошо, но в действительности был знаком лишь с его парадной стороной. Я жил в какой-то сотне метров отсюда, делал покупки в магазинчике за углом, мой любимый ресторан был в паре минут ходьбы, но я понятия не имел о существовании этого заведения. А ведь я проходил мимо него сотни раз.

Меня представили Уоррену Уордену, персонажу пиквикианских габаритов, резко контрастировавших с хрупкой изможденной фигуркой приятеля, стоявшего рядом с ним.

– Это Дэнни, – сказал он, пока Дэнни кашлял, сплевывал и отхаркивался.

Я осмотрел пациента в крошечной комнатке, больше похожей на тюремную камеру, с жиденьким матрасом без простыней и решеткой на окне. Выслушал грудную клетку. Уже несколько недель он кашлял с примесью крови. Кроме того, у него явно имелось какое-то психическое заболевание. Я заподозрил у Дэнни туберкулез, болезнь, широко распространенную у бездомных. Я объяснил, что с ним, и меня спросили, что надо делать.

Ответ был очевиден: его следует положить в больницу и лечить.

Ситуация с Дэнни вызывала много вопросов. На тот момент я понятия не имел, как лучше помочь ему и другим в той же ситуации. Зачастую вместо поиска ответов мы пытаемся найти виноватого: правительство, общество, даже самих людей, оказывающихся в таких вот местах. Однако все не так просто. Дело не всегда в деньгах или в неверных решениях, которые люди принимают, необязательно в наркотиках или воспитании. Я чувствовал себя бессильным; казалось, отчаяние, царившее в приюте, перешло и на меня.

Больше века назад тут же, в этом же доме, жили точно такие же бездомные. За 100 лет ничего не изменилось.

Мужчины, столпившиеся в коридоре, смотрели с надеждой. У меня не было ответов на их вопросы, поэтому я вышел, спеша возвратиться в живой современный город.

– Я, так-то, Джой, – заявила женщина, с ухмылкой уставившись на меня. – Со мной надо поосторожней, понял? Если хочешь, чтобы я печатала твои бумажки в срок, будь очень вежлив, иначе я и пальцем для тебя не пошевелю, мистер!

С приклеенной улыбкой я обернулся к ней.

Благие намерения родителей, давших ей имя, означающее «радость», похоже, не оправдались.

– Вы только посмотрите, как он вырядился! Куда ты, по-твоему, попал? На Сэвил-Роу? Я тебе скажу, давай-ка кончай с этим маскарадом, – не умолкала она.

Я окинул взглядом свою одежду. Раньше меня никогда не критиковали за излишнюю элегантность, скорее наоборот.