Игра в реальность

Тут школа неподалёку. Меня Генри зовут, – оживлённо выпалил я.

– Школа, говорите. Чему же Вас учат там? Лазить по чужим садам?

– Простите. Мне и вправду неловко. Разрешите узнать, как зовут Вас? – вежливо произнёс я, уже стоя за её спиной с растопыренными руками, готовыми обнять её сзади.

– Беатрис! – потупившись ответила она и, положив взгляд на свое оголённое плечо, прошептала: «Не советую искать здесь яблоки».

– Почему это?

– Мой отец сошёл с ума. Он сейчас на веранде с другой стороны сада. Ночью ему видятся нечисти, и он не выпускает из рук арбалет.

По мне, так он сам уже превратился в нечисть. Я очень боюсь его, поэтому ночью убегаю сюда.

– Не пробовала сдать его инквизиции?

– Что? А ну замолчите Генри. Это же мой отец!

– Вы ангел! – вдруг вырвалось у меня от восхищения.

– Не говорите мне такое. Мне противны красивые слова. Поспешите уйти. Ладно?

– Ладно уйду. Даже яблок перехотелось.

Странная семейка, – подумал я и, не оглядываясь пошёл искать Дарла, надеясь, что он еще не успел попасть под стрелы безумца.

Долго искать друга мне не пришлось, он, напуганный до смерти, свистнул с белого каменного забора усадьбы. По дороге в кубрик он в красках поведал мне, как его чуть не пристрелил обезумевший хозяин усадьбы, а я, в свою очередь рассказал ему о сказочной встрече с Беатрис…

Желание ходить в этот сад сначала полностью отпало. Да, она симпатичная девочка, но немного странная, – думал я. Но нет же. Вскоре мне стали сниться сны, где я обнимаю её, чувствуя её тепло и то, как она вздрагивает от моих прикосновений.

Самыми трогающими были сны с продолжением той встречи в саду, где я уже не был испуган, а скорее, напротив, уверенно стягивал с неё её белую полупрозрачную сорочку и ласкал прекрасное, освещенное светом Луны, тело.

В общем, я понимал, что влюбился в неё! Желания вскоре перестали давать мне спать, и я, уже один, хоть и было чертовски страшно, стал посещать тот сад, подглядывая за ней.

Ночью при свете Луны в одной сорочке бегала она по саду и шёпотом напевала что-то невнятное.

Бывало так, что она просто грохалась на траву и рыдала. Я хотел подойти к ней и прижать её к себе, но всё никак не решался.

Спустя месяц таких подглядываний я расслабился и практически ходил за её спиной. Наверное, она уже стала догадываться об этом, но мне было всё равно, ведь я осознавал, что наставало время открыться ей. Подкравшись к ней и буквально стоя за её спиной, я произнёс дрожащим полушёпотом: «Ты такая красивая».