Убийцы с партийным акцентом

Власть все больше сосредоточивается в руках Сталина. Ему абсолютно фиолетов Луначарский, этот краснобай, который говорит на слишком многих языках, слишком уверенно себя чувствует в обществе парижских или берлинских интеллектуалов и которого слишком хвалил другой высоколобый интеллектуал – Лев Троцкий. Нет, такому хлыщу не место на солидном посту наркома!

В 1929 году Луначарского аккуратно убирают с должности. Его отправляют в Лигу Наций, где ведутся бесконечных переговоры о разоружении и мире. На деле они окажутся пустой болтовнёй, которая никак не сможет отсрочить приближение Второй мировой войны.

Неожиданно для Луначарского (но не для «отца всех времён и народов») в газете «Советское искусство» появляется статья, в которой Анатолия Васильевича критикуют за неверную, «немарксистскую систему взглядов на литературу и искусство» (Динамов С. С. О письме т. Сталина в редакцию журнала «Пролетарская революция» и о тех выводах, которые проистекают из него, применительно к фронту искусствоведения и литературоведения.

Советское искусство, 1931,№№66—67). И вскоре его отправляют послом в Испанию. Он прекрасно понимает, что это – почётная ссылка, и смиряется с нею.

Но дни его уже сочтены. Урну с его прахом торжественно захоронили в Кремлевской стене, а Наталья Розенель не меняет свой прежний образ жизни. Она живёт в том же особняке, у неё есть даже личный водитель. Она окружена многочисленными родственниками, и все они принадлежат к счастливой и благополучной верхушке советской элиты.

Ее родная сестра Татьяна замужем за Суреном Агамировым, сотрудником Наркомата тяжелой промышленности. Племянница Наталья Сац стала директором первого в мире детского музыкального театра, её муж Михаил Вейцер – нарком внутренней торговли.

Счастье всегда кратковременно. Осенью 1937 года многие из них попадают под каток репрессий. Расстрелян Михаил Вейцер. Арестована его жена Наталья Сац, она вернётся в Москву только через 17 лет лагерей и ссылок. Арестован и расстрелян Агамиров, саму Татьяну выселяют из комфортабельной квартиры, ей и её сыну запрещено находиться в Москве.

Ещё раньше был взят под сиражу и сгинул где-то в магаданских лагерях Николай, сын старшей сестры Евгении, бежавшей во Францию. Но Наталью Розенель не трогают. Пожалуй, потому, что Луначарский вовремя умер.

Все следующие годы Наталья Александровна переводила на русский язык ныне забытых европейских писателей, сочиняла радиопьесы по мотивам романов Эмиля Золя.