Вечное лето 2.0

Митька хотел помахать, да руки заняты. Поезд остановился далеко, и теперь они шли навстречу друг к другу.

– Здравствуйте! – громко поздоровался он издалека.

– Митька, привет! – крикнул Севка в ответ.

Брат за два года подрос, вытянулся. Выше Митьки на целую голову, худой, как струна. Кудри так и блестят на солнце, успели выгореть, а ведь ещё только начало лета. К телу липнет новый загар или старый не сошёл? От болезненной питерской бледности не осталось и следа. Синие шортики, белое поло, на кармашке маленький значок с якорьком.

Митьке тоже захотелось такой.

– Мам, как добрались? Как давление? – Марина Владимировна кивнула мужу, чтобы тот взял багаж.

– Поезд скорый, не укачало. Чувствую себя хорошо, устала немного. Надеюсь, не помешаем вам, не хотелось бы навязываться, – Вероника Львовна отдала весь багаж, кроме маленькой сумочки.

– Ма-ам, – дочь протянула с укором, – ты не навязываешься. В Питере у нас один раз была за десять лет. Прости, что не приезжали, сама понимаешь. – Она кивнула на сына, дальше можно и не продолжать.

 – Я соскучилась. Да и как мы можем вас отпустить, пока фрукты не созреют? Митька, любишь арбузы?

– Кто ж их не любит? – радостно ответил он.

Тётя смешная, рядом с бабушкой становилась почти девчонкой. Забавная причёска – острый ёжик вишнёвого цвета и помада в тон. Воздушное, как зефир, розовое платье и короткая джинсовка. Митька подумал, что сзади принял бы её за подростка. Но если смыть с неё всю краску, с мамой они как близнецы.

Дядя был совсем не похож на папу, скорее на итальянца, во всём белом. Кудрявые чёрные волосы собраны в хвост. За то время, что они не виделись со смерти дедушки, не добавилось новых морщин, никто особо не изменился. Хотя нет, у тёти тогда волосы были малиновыми, правда, она практически не снимала траурного платка.

Мальчишки оторвались вперёд, за ручки с двух сторон подхватив большую сумку. Митька оглядывался по сторонам, ему хотелось рассмотреть всё получше. Станция находилась на высоком холме, с левой стороны не видно ничего, кроме гор и моря, по правую руку красно-белый маяк, а прямо внизу маленькие домики.

"Они близко у воды, как их не смывает? Сколько же их там? – Митька насчитал чуть больше десятка и сбился. – А когда прилив, они выходят из дома и сразу же опускают ноги в воду? – дорога вильнула вправо и пошла вниз, между песчаных дюн. Ощущение, что ты в пустыне – ни конца, ни края песку и солнцу. Молчание отчего-то становилось неловким.