Духовные ласточки. 2020 (3—5). Сборник статей

Когда пришел в себя, то ощутил великую внутреннюю радость, потому что мог молиться. Тогда я начал петь: «От многих моих грехов немощствует тело, немощствует и душа моя…««

«Но главным моим делом, с тех пор как я стал духовником, была исповедь. Я исповедовал бесконечными часами, днями и ночами, целыми сутками. Исповедовал либо в монастыре Святого Харалампия на Эвбее, либо в храме Святого Герасима, либо в монастыре Святого Николая, либо в Калисье, либо здесь, в монастыре. Даже когда болел, а болезней было много и были они продолжительные, хронические, с любовью Христовой принимал те души, которые послал мне Бог.

«

«Как меня любили и монахи, и люди, которые приходили ко мне исповедоваться! Там я исповедовал день и ночь. То есть начинал рано утром, продолжал целый день, следующую ночь, потом весь следующий день, а потом вторую ночь без перерыва. Двое суток без еды. К счастью, Бог позаботился обо мне, просветил мою сестру. Она приносила мне немного молока, чтобы я пил. К комнате, где я исповедовал, вела высокая лестница со многими ступеньками, по которой поднимались люди на исповедь.

Всю ночь они ожидали своей очереди. Уходя, они говорили друг другу: «О, этот священник – сердцеведец!» Там я провел пятнадцать лет.«

«Я привык к уединению, хотел быть один. Хотел быть вне монастыря,

особенно ночью. По этой причине залез на дуб, высоко, выше двух с половиной метров. Там из тростника устроил лежанку. Нарезал камыш и переплел его с ветвями дуба. Туда принес одеяло, в которое заворачивался.

Это было здорово. Поднимался по лестнице, которую сделал сам, и, когда уже был наверху, убирал ее, чтобы меня никто не беспокоил. Лежанку мою оплел дикий виноград, цветы которого сильно благоухали. У подножия дуба было много камыша. Он рос от самых корней дерева, площадью метра два на три. Я забирался наверх на лежанку и предавался молитве. Я был святогорцем. Хотел лишь уединения и Псалтири. И еще Господи Иисусе Христе… Там на дубе молился часами среди цветов дикого винограда на своей камышовой кровати. «

«Буря и гроза этого мира были мне безразличны. Душа моя искала чего-то более высокого, более совершенного. Я ощущал себя в безопасности, утешенным и упокоенным. Это были золотые дни. Я использовал во благо страшное ненастье.

Так мыслить мы должны всегда. Так мы должны переносить трудности и несчастья. Все это мы должны почитать благоприятным моментом для молитвы, для приближения к Богу. Это тайна: человек Божий все переведет в молитву.