Духовные ласточки. 2020 (3—5). Сборник статей

И апостол Павел именно это имеет в виду, когда говорит: Радуюсь в страданиях моих (Кол. 1, 24), – во всех скорбях, которые приключились. Так приходит освящение, чего да сподобит нас Бог. Очень прошу этого в своих молитвах.«

«Я прочитал жития всех святых, и многих по два-три раза. Когда мне попадается житие какого-либо святого, я всегда с удовольствием его читаю. С детских лет я читал жития святых, и они мне очень помогли познать Бога и стать ближе к Нему.«

«Я очень много читал, сильно любил книги.

Читал я втайне, выкраивая для этого каждую свободную минутку. Наизусть выучил Евангелие от Матфея, от Луки, половину от Иоанна, а также псалмы. Тщательно изучал творения Святых Отцов. Это был труд на пользу души.«

«Знаешь, я сам читал очень много. Чтобы меня никто не беспокоил, я забирался на одно дерево по лесенке, которую я сам смастерил. Поднявшись наверх, я затаскивал ее за собой, чтобы никто ничего не заметил и чтобы меня не побеспокоили. Так я мог на протяжении многих часов внимательно читать и размышлять над прочитанным"

«Я хотел подвизаться, пускай даже в центре Афин, и поэтому спрятался на холмах Турковунья.

Там мы жили с родителями, с моей сестрой и племянницей в одном домишке из бетонных плит. Ночами работали в молчании и молитве. У нас были станки, на которых мы изготавливали на продажу футболки и свитера. На эти сбережения мы хотели построить

монастырь.«

«Величайший грех – потрудившись ради Христа, раскаиваться и страдать из-за этого. Ты же еще молод, и говоришь, что устаешь? В твоем возрасте я просто летел на послушание, хотел все успеть.

Не смотри на то, что сейчас я уже почти ничего не могу делать. Ты делаешь еще меньше. В тебе прочно обосновался ветхий человек, который и сокрушает тебя.«

«Я очень полюбил святого Герасима, полюбил и больных. Действительно, не оставлял никого, посещал всех. После Божественной литургии обходил все палаты. Когда утром у меня не было Божественной литургии, исповедовал тех, кто ожидал меня.

Потом ходил по больным.

Там я прожил тридцать три года, которые пролетели как один день. Жизнь была благодатная. В поликлинике я настолько был неизвестен и незаметен, что когда в обед, несмотря на сильную усталость, оставался там и не уходил домой, так как до вечера было еще много работы, то никто не придавал этому никакого значения. Прятался в одной комнатке, сдвигал стулья в ряд и падал ничком, чтобы не замерзнуть, и спал недолго. Никто меня не замечал.