Рассказ Эльдорадо

Почему-то мне показалось, что за мной кто-то наблюдает.

Не знаю, как это произошло, но неожиданно резко обернувшись, я увидел позади себя какое-то невообразимое  животное огромного размера с дикими красновато-розовыми глазами и длинной шерстью. Рост его казался мне огромным.

Оно опрежало меня в этом где-то головы на три-четыре. Точнее сказать не могу, так как ноги неожиданно задрожали в коленях и, казалось, я вообще лишился дара речи.

Животное смотрело на меня в упор. Наверное, что-то во мне показалось ему знакомым и, судя по всему, оно пыталось что-то там себе вообразить или вспомнить.

Наконец, довольно растянув рот в своей ужесточающей общие формы  улыбке, оно протянуло мне свою огромную лапу, такую же лохматую, как и все остальное тело, давая понять, что настроено дружелюбно.

Не в силах оторвать свои ноги от земли и не в состоянии двигаться и шевелить руками, я лишь немного присел, едва-едва удерживаясь на ногах, и произнес что-то очень схожее с обыкновенным: "Угу, угу…"

Животному это понравилось, и оно сходу обволокло меня в свои лохматые объятья.

Животное же куда-то исчезло, словно испарилось вовсе. Я протер глаза. Уж не показалось ли мне все это?

Но осмотрев местность и обнаружив на себе длинные волоски шерсти животного, я убедился, что все это   не сон  и  не голодный обморок после длительного пребывания в трюме корабля.

Меня охватило сильное волнение, и пробил озноб, а затем судорога. Я посидел еще с полчаса, а затем, немного придя в себя, медленно встал и пошел обратно.

Сдзлав несколько шагов, я в опаске повернулся. За мной никого не было, и я быстро-быстро зашагал к своим.

Выйдя из этой высокой травы, я оказался почти рядом с телом капитана, которое так и продолжало лежать  в ожиданьи чьих-то решений.

Я как-то облегченно вздохнул, и, прошагав мимо него, направился к оставшимся.

К величайшему  моему изумлению, никого на месте из всей нашей группы мне обнаружить не удалось.

Только смятая в отдельных местах трава, да брошенные пару лопат свидетельствовали о пребывании здесь людей.

Я в суеверном ужасе осмотрелся по сторонам.

Никого не было видно. Нужно понять такое состояние, когда человек остается один на один с окружающей его природой, причем в неизвестной ему  местности  с ее представителями.