Узоры на пепелище…

Я смотрела перед собой, все еще видя образ, который почти почувствовала минуты назад, так остро, что жить придется учиться заново.

– Мисс, с вами все в порядке? – Обеспокоенно снова раздался голос официанта. Но я его не слышала, я не слышала ничего вокруг, кроме своих громких мыслей.

– Мисс?

Лёгкое едва ли ощутимое касание к моему плечу заставило меня вздрогнуть.

– Простите, прошу прощения, я не хотел вас напугать, с вами все в порядке?

– Что вы сказали? – Обернувшись к парню, переспросила я, смотря сквозь него.

Я не видела его лица, лишь силуэт, это было помутнение, с приступами боли. С болью, от которой я не могла принять лекарство, запить водой и просто пойти домой.

– Готовы сделать заказ?

– Кофе, крепкий. Самый крепкий, который есть.

Снова сжав перед собой пальцами меню, я продолжала сидеть с притупленным взглядом.

– Эм… с… – Успел произнести парень.

– Без алкоголя, – на автомате ответила я.

Официант кивнул головой удаляясь.

Я не видела его тысячу дней. Ровно два года восемь месяцев и двадцать шесть дней.

Медленно и постепенно вбиваясь в обычную колею своей жизни. Я не пыталась идти напролом по сожжённым мостам, которые сгорели в одночасье. Я приняла исход. Болезненный одиночный. Я не искала, не валялась в ногах, умоляя не бросать, не смотря на то, что было так больно и мне хотелось упасть. Я просто сгорала лёжа на холодном полу, пустой квартиры, раздавая вопли от которых было только хуже. А потом я просто выгорела, однажды, вместе с внутренней частью себя. Стала горсткой пепла.

«Но почему же сейчас я снова горю?»

Все что мне от него осталось – это пепел. Дичайшая пустота, воспоминания, боль, утопающая душа, шрамы. Он так много после себя оставил… много, но ничего.

Встречи из прошлого приносят боль, снова. Но ведь дело не в прошлом, дело в человеке подарившем мне его. Он умел убивать, я это видела. Но худшее, что он подарил мне – жизнь, с перебитым, истерзанным миром.

Я провела пальцами по шее, на которой красовался тонкий чокер.

Проведя под ним по коже, я ощущала подушечками пальцев тоненький, но все ещё болезненный шрам. Он был едва уловим, но вблизи заметен, иногда привлекая внимание собеседников. Я предпочитала его скрывать, чтобы не слушать вопросы, на которые я совсем не хотела отвечать.

****

Проснувшись ночью в холодном поту, я все ещё чувствовала, холодный метал прижатый к шее, его руку, крепко сжимающую рукоятку ножа. Дыхание за спиной, гневное, раздраженное и шёпот.