Метафизика Петербурга: Французская цивилизация

Предметные области, очерченные выше, а также избранный метод их рассмотрения в своей совокупности определяют то, что на строгом научном языке следовало бы назвать семиотикой Петербурга. Едва сформулировав это определение, нам приходится сразу его ограничить. В каждой предметной области мы избираем лишь ту часть, в структуре которой прослеживается непосредственная связь с так называемым «мифом Петербурга». В свою очередь, под этим мифом мы понимаем психологическую доминанту, сводящуюся к тому, что глубокое приобщение к некоторым аспектам петербургской культуры позволяет установить контакт с «метафизической областью».

Под метафизикой в традиционной университетской философии понималось учение о Боге (теология), о бытии (онтология), а также душе и конечных ценностях человеческого существования – таких, как смысл жизни или свобода воли (пневматология)[14 - См.: Артемьева Т.В. История метафизики в России XVIII века. СПб, 1996, с.169-175, 293-295.]. К началу ХХ века традиция метафизической мысли почти угасла.

Восприняв ее ключевые идеи, классик психологической науки Уильям Джеймс пересмотрел и заново определил их, придав им, таким образом, новую жизнь.

Отказавшись судить о наличии или отсутствии «метафизической области» в структуре мира за полной непостижимостью этой проблемы для человеческого разума, Джеймс обратил внимание на то, что существует определенный тип людей, которые поколение за поколением стремятся установить контакт с этой областью так, как если бы она существовала на самом деле и черпают в том обильные творческие инсайты.

Как следствие, он предложил выделить в психике человека «метафизическую область», в задачу которой входит «порождение смыслов» – в особенности, ценностей и архетипов, играющих ключевую роль в жизни человека[15 - Оговоримся, что Джеймс писал, собственно, о «мистических состояниях сознания» и «значительном состоянии души». Вводя новую терминологию – или, правильнее сказать, возвращаясь на новом уровне понимания к старой – мы опираемся здесь на результаты реконструкции, проведенной нами, преимущественно основываясь на тексте так называемого «Эдинбургского курса», прочитанного Джеймсом в 1901-1902 годах и положенного им в основу своей знаменитой книги «Многообразие религиозного опыта» (подробнее см.

: Спивак Д.Л. Многообразие религиозного опыта (к столетию публикации книги У.Джеймса) // Точки / Puncta, 2002, №3-4, с.129-147).].