Преступления без наказания

Последнее происходило, когда он снова и снова сталкивался с непредсказуемыми, почти феноменальными сюжетами, которые подбрасывала ему жизнь.

В ту, первую поездку поезд из дюжины вагонов полпути тянул тепловоз, а остальной путь – электровоз. Стояла суровая зима 77-го, окна были наглухо закрыты, а вагон нагрет до того, что и в майке было жарко. Постельное бельё на третьи сутки из белоснежного стало серым от копоти. Только в конце поездки Андрей с женой узнали, что свежее бельё можно было попросить за отдельную плату.

В вагоне-ресторане пробка от шампанского, выстрелив в потолок, вызывала чёрный душ, который покрывал все блюда гарью с противным привкусом.

На этот раз Андрея уверили, что за минувшие 33 года сервис изменился в лучшую сторону, электровозы заменили тепловозы и что он будет приятно удивлён обслуживанием и непременно получит удовольствие от поездки.

В поездке за время долгого пути попутчики успевают подружиться, поругаться, сделать предложение и изменить. Ругаются реже. Скорее спорят, но расстаются, как правило, друзьями.

Желания общаться с незнакомыми попутчиками у Андрея не было. Напротив, хотелось побыть наедине с собой – такая возможность выпадает нечасто в суете и круговерти современного шального мира.

Однажды при встрече с одним из высокопоставленных чиновников большого министерства он и обронил эту мысль о сольном путешествии.

– У нас в России можно всё, – уверил чиновник Андрея и кому-то позвонил.

К перрону Андрея доставили с внушительным эскортом, и проводник с первых минут проникся к нему уважением.

Один из провожающих пожал руку проводнику и что-то коротко сказал ему.

Проводник ловко убрал в карман кителя то, что было составным рукопожатия, и, когда поезд тронулся, заговорщицки подмигнул Андрею:

– Пусть господин не беспокоится, всё будет на высшем уровне.

Шёл 20-й год политики перемен и обновления России. Обращение «господин» применялось сейчас не только к иностранцам, как было лет двадцать тому назад. Однако Андрею резануло ухо это обращение, адресованное явно к бывшему «товарищу» с манерами мужика из глубинки, но при галстуке от «Кристиан Диор» и с бриллиантовыми запонками.

Однако Андрей вскоре забыл об этом эпизоде: он радовался выпавшей возможности побыть наедине с собой и, предвкушая длительный путь, весело поприветствовал кондуктора, который принёс ему постельное бельё. Затем, как водится, последовал чай в традиционном металлическом подстаканнике, и наконец двери, громко щёлкнув, закрылись.