Контекстуальность онтологии и современная физика

Эксплицитным образом это категориальное различие вводит в рассмотрение современный французский философ Жослен Бенуа [73–92]. Мы принимаем его позицию по этому вопросу: Реальность такова, какова она есть. Это её определение. Смысл, нормы, концепты, язык как парадигма нормативного, точки зрения (перспективы), мысли, теории идеальны. Мы скажем, что они представляют собой некоторое «движение» в реальности, некоторое её «употребление» (но сами к реальности не относятся)[5 - Отметим, что философы говорят также и о реальности норм.

(Например, 23–24 мая 2019 г. в Париже состоялся французско-немецкий рабочий семинар под названием «Реальность норм».) На первый взгляд, это прямо противоречит утверждению об их идеальности. Отметим, однако, что вместе с Бенуа об идеальности норм мы говорим в категориальном смысле. В то же время, как мы полагаем, о реальности норм можно говорить в том смысле, что подлинные нормы, в отличие от псевдонорм, укоренены в реальности, вырабатываются в ней, имеют реальные условия своего существования и применения. ].

Антиреализм, или идеализм, – мы зачастую будем употреблять два термина как взаимозаменяемые – как мы его определяем, либо приписывает той или иной идеальности (мы будем также говорить об «идеальных объектах» ) статус реального, либо стирает границу между реальным и идеальным, либо не рассматривает то или иное реальное в качестве реального, либо считает, что некоторые реальности «менее реальные» , чем другие. Короче говоря, антиреалист/идеалист не делает различия между указанными выше категориями или же смешивает их.

Истина объективна и в этом смысле она одна[6 - Это утверждение не отказ от плюрализма истин (который не обязательно понимать в смысле неоднозначности самого концепта истины; мы как раз полагаем, что концепт истины однозначен). В рамках подлинного реализма, как мы увидим, имеет место плюрализм способов быть истинным.], а отклонений от неё много. Подлинно реалистическая позиция одна, а разновидностей антиреализма (идеализма) много.

Мы будем отстаивать и применять для решения философских проблем реализм, который комбинирует нашу реалистическую (но не «метафизическую») интерпретацию позднего Витгенштейна, предложенную в начале 2000-х годов, и, на наш взгляд, имеющий с ней много общего более поздний «контекстуальный реализм» Жослена Бенуа [73–92]. Нашу исходную позицию мы называли неметафизическим витгенштейновским «нормативным реализмом (и натурализмом)».