Тегеран-43. Безоговорочная капитуляция

Армия находилась в, так сказать, «оперативном вакууме», не имея локтевой связи с остальными объединениями Войска Польского, была вынесена в предполье – находясь в котором, она, по сути, вообще не имела (да и не могла иметь!) никаких внятных боевых задач на оборону. Скажу более, развертывание этой армии с ВОЕННОЙ точки зрения – абсолютно бессмысленно; но вот с ПОЛИТИЧЕСКОЙ – весьма и весьма необходимо. Ведь от позиций боевого охранения её 25-й дивизии до окраин Берлина – сто пятьдесят километров, или пять дневных переходов пехоты…

Посему решительно утверждать, что все армии Войска Польского развёртывались исключительно в видах обороны территории страны – я бы лично не торопился.

… По крайней мере, одна из них создавалась совсем не для защиты от вероятной германской агрессии!

* * *

21 марта Риббентроп приглашает к себе Липского и вновь предлагает тому передать в Варшаву германские предложения относительно Гданьска, «коридора» и подписания договора о ненападении.

Липский в ответ оглашает условия польского руководства, при выполнении которых немецкие требования могли бы рассматриваться (только РАССМАТРИВАТЬСЯ!) польской стороной – и первым из них значится «польский протекторат над Словакией». И Липский, и Риббентроп понимают, что это требование заведомо невыполнимо – Гитлер лично дал гарантии независимости Словацкого государства, и отступить от своего слова не сможет ни при каких условиях. Тем не менее – польский посол, не моргнув глазом, объявляет немецкому министру, что ни на каких других условиях Польша далее вести переговоры не собирается.

Таким образом, Липский извещает Риббентропа, что последние шансы мирно уладить вопрос Гданьска и «коридора» катастрофически стремятся к нулю. Дабы у немцев рассеялись последние сомнения – 26 марта публикуется меморандум польского правительства, составленный в намеренно грубой и бесцеремонной форме. Этот документ окончательно и бесповоротно давал понять Берлину, что, по словам посла Липского, «любое дальнейшее преследование цели этих германских планов, а особенно касающихся возвращения Данцига рейху, означает войну с Польшей».

21 марта премьер-министр Французской республики Даладье и министр иностранных дел Бонне прибывают в столицу Британии с официальным визитом. Цель этого визита – подписание англо-французского договора, направленного против Германии.