Между яблонь

Золоторёва и Иверина активным шёпотом обсуждали концерт какой-то металл-группы, на которую собирались ехать в эти выходные. Мечтательная Оля Шаболова, одна из самых симпатичных девочек школы, улыбалась, глядя в окно и, видимо, думая о чём угодно кроме числовых последовательностей, разностей и свойств.

– Записываем дэзэ, – зачитывая регулярную амнистию, помноженную на индульгенцию, велела Анна Алексеевна. Народ закопошился, зашуршал дневниками, защёлкал ручками. Митя полез под парту за укатившимся карандашом. – Давайте, девятый класс.

Последний рывок – и свобода!

Опять хихиканье. Аня вспомнила о письме брата, и губы сами собой растянулись в улыбку.

– Учить параграф по арифметической прогрессии. Чтобы к понедельнику свойства знали наизусть! Номера тридцать семь, тридцать девять, сорок, сорок пять и сорок семь. Маша Калинина, Ксюша Шилова, Оля Николаева – попробуйте решить шестьдесят седьмой номер под звёздочкой…

Шилова с готовностью кивнула, Николаева, впервые удостоенная чести (или наказания) попасть в список под звёздочкой, удивлённо вскинула красивые серо-коричневые глаза.

Ей бы уверенности в себе немного, и отлично бы всё получалось… Калинина молча запихивала в сумку дневник.

Чтобы не отравлять выходные хлопотами с журналом, Анна Алексеевна принялась быстро заполнять темы.

– До свидания, Анна Алексеевна!

– До свидания!

– До свидания, Анна Алексевна!

– До понедельника… До понедельника… – машинально кивала она, скользя ручкой по разграфлённой желтоватой бумаге. – До свидания…

Кабинет, залитый беспечным яблочным сентябрьским солнцем, быстро пустел.

Хлопали по спинам портфели, скрипела дверь, топотали по половицам кеды, туфли и расхлябанные одинаковые ботинки, купленные, по всей видимости, в «Льве». Шум утекал в сторону лестницы, чуть погодя первые крики свободы донеслись уже со двора.

Закончив с девятым классом, Аня потянулась, думая так же быстро разобраться с темами пятого б, и тут заметила, что в углу у дверей молча стоит Маша Калинина.

– Маш? Что-то хотела спросить? – маскируя зевок вопросом, обернулась к ней Анна Алексеевна.

– Галина Аркадьевна просила занести ей журнал после уроков, – тихо ответила Маруська.

– Я занесу. Иди домой.

Маша потопталась пару секунд. Угрюмо кивнула и взялась за ручку двери.

Аня, покачав головой, вернулась к плану. Пятый б занял минут десять.

Щурясь от оранжевого солнца, она вытащила пальто, но надевать не стала – перекинула через локоть, подхватила сумку и закрыла дверь.