Между яблонь

Оставив журнал на столе завуча в пустой, пахнущей терпкими духами, цветами и разогретым пловом учительской, спустилась во двор и зажмурилась, подставляя лицо тёплым широким лучам.

Густыми волнами накатывала сонливость; прекрасно понимая Митю Лебедева, Аня с ленивым неудовольствием вспомнила, что надо ещё зайти в магазин, в какую-то «Ромашку». Список Антонины выглядел внушительным. И как она всё это дотащит?..

Обогнув школу, Аня тут же попала в сырую прохладную тень. Солнце осталось с той стороны, с этой оказалась влажная, усеянная битым кирпичом тропинка, осколки стекла, мусор, бурьян и звёздочки сухих отцветших одуванчиков.

Пробираясь по узкой тропинке, чавкая и увязая, Аня всё-таки напялила пальто. Сначала приходилось глядеть только под ноги, чтобы не поскользнуться и не распластаться в грязи. Потом, когда школа, глядевшая на задний двор зарешёченными окнами кабинета информатики и окошками мастерских, осталась позади, Аня приноровилась, зашагала уверенней и подняла голову.

Впереди, метрах в тридцати от неё, брела знакомая фигурка с двумя косицами.

Аня, бормоча непечатное, кое-как догнала Машу.

– Анна Алексеевна? – почти без удивления в третий раз за день поздоровалась она. – Вы в «Ромашку»?

– Угадала.

– Да там нечего угадывать. Только «Ромашка» в ту сторону. И какое-то новое кафе.

«В такой глуши – и кафе?..»

– Я тоже туда. Надо мыло купить. Вчера Мишка сожрал всю пачку.

«Брат», – вспомнила Аня.

– Достаёт?.. – вспомнив мелкого Кирилла, солидарно спросила она.

– Временами, – вздохнула Маша.

 – Но ничего. Не всегда же так будет. Вырастет. Мама говорит, когда я была маленькой, то была ещё вреднее.

– Вырастет, вырастет, и оглянуться не успеешь, – кивнула Анна Алексеевна. – А до «Ромашки» есть какая-то ещё дорога? А то тут… опасно как-то.

– Да не опасно. Грязно просто. Можно вдоль шоссе на Крапивинск пойти, но это очень долго, минут сорок. А напрямик – пятнадцать минут от школы. Мальчики сегодня в большую перемену бегали в новое кафе.

– И как там?

– Одно название.

Не кафе, а пара столиков, кофемашина и выпечка на кассе. Но, сказали, вкусно.

Остаток пути они шагали молча. Солнце спряталось, стало зябко и неуютно. Когда впереди показалась красная крыша «Ромашки», Аня негромко произнесла:

– Ты не переживай так из-за… не из-за кого. Это же как с братом: не всегда так будет.

Маша быстро оглянулась, сжала губы в ниточку. Пожала плечами. Аня быстро перевела тему:

– Интересно всё-таки, что за выпечка.