Между яблонь

Аня поставила локти на стол, упёрлась лбом в кулаки, чтоб спрятать покрасневшие глаза. В нос выговорила: – Уехать не могу – подъёмные почти потрачены. А остаться – ну как мне тут жить, Клавдия Антоновна? Я хочу дом, нормальный, тёплый… Угол свой хочу. Я из Крапивинска-то уезжала, чтобы всё наладить по-своему…

– Ох, деточка-деточка, – не в первый раз вздыхала уборщица. Гладила Аню по спине шершавой рукой. – Образумится как-нибудь, милая моя. Вы так не убивайтесь. Все живы, все здоровы. Всё образумится…

– Как же там гнилью воняет, – прошептала Аня, делая большой глоток из пиалы.

 – Я там коробку оставляла с книгами – наверно, все пропахли. Как принесла в школу, даже не открывала ещё.

– В углу-то коробочка которая, да? А я думаю – что такое, вдруг бомба… Анночка Алексеевна, я открою, всё просушу, вы не волнуйтесь. Ложитесь спать спокойно. Утро вечера мудренее. С детками-то зачем грустной быть? А назавтра, может, и матпомощь вам выпишут…

Но назавтра вместо матпомощи в школе прорвало канализацию.

Вызвали аварийщиков из центра, у малышей занятия отменили на неделю, у старшеклассников уроки перевели в сельсовет. Аня отвела геометрию у девятого и математику у пятого, вышла из белёного здания сельсовета, остановилась у старых качелей. Качнула ржавую цепочку, не зная, куда пойти. В сельсовете не заночуешь; в школу не сунешься. Дома… От мысли, что ждёт её в тёмной, нетопленной, выделенной ей половинке доме, в горле встал горячий ком. Глотая его, Анна Алексеевна чуть не задохнулась. Так и побрела вдоль заборов, калиток и склонившихся чёрных яблонь.

– Анна Алексевна! Анна Алексевна! – крикнул кто-то из поднимавшегося с земли парного тумана. – Анночка Алексевна!

Она обернулась, перевешивая с руки на руку тяжёлый баул, в котором вперемешку лежали пожитки, объедки и повлажневшие в коробке книги.

По раскисшей чёрной тропинке, отдуваясь, бежала Клавдия Антоновна.

– Нашла вам жильё! – издалека крикнула она. Аня вся подалась вперёд, ощутив, как разом заныли ноги, заломило спину и захотелось в тепло.

 – Жильё, говорю, нашла!

Клавдия наконец подбежала и подхватила широкую шлёвку баула. Аня благодарно выдохнула: баул уже изрядно оттянул руку.

– В вашем же доме… Другая половина, окнами на Коммунаров выходит. Видели? Хотя из сада-то не увидишь, если по зиме только, когда ветки голые. И со Школьной не увидишь – калитка-то неприметная совсем, за сиренью…

– Погодите, погодите… Ничего не поняла, – растерянно помотала головой Аня.