Между яблонь

 – Что в моём доме?

– Ну, половина вторая вашего дома! – досадливо повторила Клавдия. – Она ж не пустует. Там женщина живёт, очень хорошая, Антонина Ивановна. Пожилая уже. Но всё чисто, опрятно, вы не думайте… Скучно ей. Будете с ней жить – то-то будет хорошо!

– Она сдаёт комнату?

– Да что там сдавать, всего одна комната там, чулан да кухня. Вместе будете жить!

– Как – вместе? – опешила Аня.

– Давайте, давайте, Анночка Алексевна, айдате. – Клавдия уже тянула ручку баула, увлекая Аню за собой. – Только не по Школьной спустимся, а вот там, у остановки, повернём на Коммунаров.

А то дворами больно грязно, промочите ноги-то…

Плохо соображая, куда её ведут, Аня всё-таки пошла следом за уборщицей и пять минут спустя уже послушно стучала в рассохшуюся деревянную калитку. На веточках, оплетших штакетины, скрючились хрупкие коричневые листья, сами ветки вились узорно, будто кто-то нарочно закручивал их в завитки. Сквозь слои краски на заборе просвечивал рисунок вроде сетки: получалось, будто ветки оплетают чугунную решётку.

«Заброшенный сад, как у Андерсена», – смутно подумала Аня и, подталкиваемая Клавдией, неловко вошла внутрь.

Во дворе хлюпала та же слякоть, вилась осенняя хмарь. Клонили из-за забора тяжёлые густые ветви знакомые престарелые яблони. Из-под ног брызнули две кошки: рыжая и трёхцветная. Аня вскрикнула, засмеялась смущённо.

– Испугалась…

– Идите, идите, деточка. Не стесняйтесь.

– Клавдия Антоновна, а сколько она просит? Я ведь не смогу много платить…

– Не надо платить, Анна Алексеевна.

 – Хрипловатый, мелодичный голос раздался из-под развесистых яблоневых плетей. – По хозяйству поможете – вот и плата.

Аня сощурилась, вглядываясь: на крыльце чернела высокая сухопарая фигура. Прямая осанка, пучок на голове, кружевная шерстяная шаль – точно так, начитавшись Чарской, она представляла выпускниц Смольного в старости.

– Антонина Ивановна, – глухо представилась старуха. – Будем знакомы.

– Будем, – машинально ответила Аня, вдруг растеряв из себя всю Анну Алексеевну и оставшись просто Аней с косичками.

Клавдия помогла донести баул до крыльца. Хозяйка посторонилась, пропуская Аню внутрь:

– Оглядитесь. Подойдёт?

Вблизи старухина шаль показалась Ане крыльями хищной птицы.

Она наскоро обвела глазами промозглые сени, зацепилась взглядом за кусок трельяжа, видневшийся в комнате. Шагнула вглубь: задёрнутые шторы, кадка с геранью, круглый громадный стол под розовой скатертью, часы-ходики и ковёр на стене.