Журнал «Рассказы». Почём мечта поэта?

Звучало немного нелепо, но Кирилл старшему брату доверял. Тот сначала делает дело, а уже потом по косточкам разбирает косяки, если нужно.

Свернули в желтые домики за Лиговским – и началось. Чертовщина с арками насторожила сразу. Кирилл знал, что не могли дома тянуться вширь на такое расстояние. Пространство знатно искривилось. Не было тут и заброшенных или расселенных построек, однако же, чем дальше углублялись в дебри узких дворов, тем явственнее чувствовалось вокруг запустение.

И затем… Кирилл нутром почуял, что оказался где-то на краю дыры… а то и вовсе в эпицентре потустороннего.

Еще бы пару минут, и Кирилл, наплевав на остальных, стал бы выбивать из парня сведения о пропавших жене и подруге. Но пары минут, как оказалось, в запасе не было.

Произошло нечто.

Антон предупреждал в своих заметках. Но одно дело – прочитать на листе бумаги, а другое – увидеть и услышать в реальности.

«Судя по описаниям, потустороннее идентифицируется как “Паразит17”».

Эхо мертвых музыкантов отразилось от окон, метнулось через распахнутые форточки и размножилось в осколках разбитых стекол. Оно атаковало, целясь в сознание людей, забирая себе ту эмоцию, которую они принесли с собой.

«Потустороннее не имеет плоти. Это фантазия. И у людей оно забирает не физическое, а духовное. Эмоции. Мысли».

Кирилл присел на колено и торопливо выдернул из кармана заранее заготовленные беруши. Стал заталкивать глубже, пресекая звуки.

«Проникает через уши или глаза. Тут главное вовремя определить тип заражения. Для защиты глаз – очки с сильными диоптриями. Для ушей – беруши».

Очки выпали, звякнув об асфальт. Кирилл увидел рядом с собой девушку в сарафане. Она держалась за голову и распахнула рот так, что вывихнутая нижняя челюсть болталась на уровне шеи. Кожа и мышцы в области скул порвались. Сарафан был уже не белый, а кроваво-грязный.

«В данном случае “Паразит17” собирает эмоции – страх, злость, грусть, любовь и так далее.

Бригада швей должна быть здесь минут через двадцать. Или через сто. Откуда ему сейчас знать?

Вихрь эха метался по двору. Ветер рвал занавески, выламывал рамы, разбивал стекла.

Кирилл чувствовал, как сквозь беруши глухо бьются потусторонние звуки. Он выдернул из кармана пистолет, наставил ствол на Стаса.

– Останови все это!

Стас повернулся.