Журнал «Рассказы». Почём мечта поэта?

О, как ей хотелось именно этого!

Пока шли к потустороннему, Софья болтала, не могла сдерживать эмоции, а еще наблюдала за теми, кто пожертвует струны своих душ. Больше всего ее настораживал седовласый. Он походил на мента, а значит, мог вмешаться в самый неподходящий момент. На всякий случай Софья пристроилась рядом.

Уже среди желтых домиков она почувствовала ауру Изнанки. От волнения задрожали руки, перехватило дыхание. Софья представляла, как рассказывает эту историю в стотысячном паблике в ВК.

Ну и пусть ее обвинят во лжи и скажут, что это глупая выдумка. Она-то будет знать. И ее друзья и знакомые по переписке – тоже!

Стас остановился и произнес речь. Софья поняла, что вот сейчас случится незабываемое! Она пытливо вглядывалась в лица остальных. Осознал ли хоть кто-нибудь, что они священные жертвы? Успели ли обрадоваться, или помолиться, или попрощаться?

Седовласый смотрел по сторонам, не слушая. Влюбленная красотка не отлипала от телефона. Мужичок с выбритой буквой «А» на виске не сводил взгляда на Стаса, будто хотел задать много вопросов, но выжидал.

Напряженный он какой-то.

А потом случилось пришествие.

Софья чего-то подобного и ожидала: вихрь, эхо мертвых музыкантов, разбитые окна, шум ветра. Как прекрасно и поэтично! Мир Изнанки всегда казался ей граничащим с безумием. А где безумие – там красота!

Первым упал на колени седовласый, зажимающий уши ладонями.

Потом девушка в сарафане закричала так, что у нее порвалась кожа на скулах.

Софья не ожидала, что потустороннее коснется ее. Герман обещал, что Софья будет почетным наблюдателем. Но звуки эха разорвали ей уши, выкололи глаза и вырвали язык. Острые, острые звуки.

Короткая, но яркая боль сбила Софью с ног. Она ослепла и оглохла – но лишь на мгновение. Потому что потустороннее вытащило струны радости из ее души, а взамен дало другое зрение и другой слух.

Мир изменился. Старые заброшенные дома вытянулись на несколько этажей, похорошели.

В окнах заблестел масляной свет, а из труб повалил дым. Потянуло гарью. Вместо осколков из окон посыпался пепел.

А из самой Софьи, из ее горла, из ноздрей, ушей и глаз полилась музыка.

Она увидела, что мужичок с выбритой «А» на самом деле был чертом с рогами и хвостом. Как на картинках к повестям Гоголя. Тянулся, проклятый, к пистолету. Хотел уничтожить музыку. Уничтожить Изнанку. Он целился в Музыканта.

Софья не удержалась, бросилась к нему.