Ангелы

Влюбиться – это кара господа или дьявола или природы, я не знаю чья, но это точно кара! И поверь, ты скоро в этом убедишься! Лучше получить по морде за использованную шлюху, чем шлюха ударит тебя в сердце и в душу! Подумай об этом, Гавриил. Я не хочу потом смотреть, как из-за твоей глупой башки, ты собираешь пазл из своего сердца, только черта-с-два ты его соберешь так же, как было до этого.

– Нет! – как попугай, я повторял одно и то же слово, понимая, что он прав.

Я действительно был влюблен в нее, но никакой неописуемой опасности я не чувствовал от любви.

– Что ты говоришь? – прошептал я. – Люц, я счастлив! Я, черт возьми, никогда в жизни так еще не был счастлив! Это девушка – мое счастье! Ты не прав!

– Какой же ты дурак! – усмехнулся Люцифер, опуская голову. – Неужели ты думаешь, что после первого секса она сразу же станет херовой? После первого секса, Гавриил, они ловят нас в сети, которые ты хрен когда порвешь, пока они сами не захотят порвать их.

Они потихоньку ослабляют натяжение, а ты, как обезумевшая рыбина, с отваливающейся чешуей, пытаешься вырваться.

– Замолчи, Люц, замолчи! Ну, с чего ты взял, что мои отношения должны именно так закончиться? Ты что? Ты же не предсказатель!

– Потому что, Гавриил, все твои отношения, то мизерное число, заканчивались именно так: ты влюблялся, тебя бросали, ты был жалок! Неужели ты думаешь, что эта девушка чем-то отличается от других? Такая же сука, которая вытащит у тебя мозг и сердце и сожрет на твоих глазах, а ты будешь только рот беззвучно открывать! Прекращай это! Не надо быть предсказателем, чтобы догадаться, что произойдет между мужчиной и женщиной! У меня в кровати их было сотни и они одинаковые!

– Нет! – я начал злиться.

Какого хера он ровняет моего ангела с этим земными существами? Как он может сравнивать небеса и землю? Кто дал ему на это право? То, что Роза была несовершенна, я это и без него знал – она могла обидеться непонятно на что и зачем.

Но какая к черту разница, на что и почему она обижается, прощение все равно мне просить! Люцифер не имел права так говорить! Я жаждал двинуть ему по лицу, но я не позволил себе этого сделать, старательно убеждая себя, что он не со зла сказал все те вещи.